Онлайн книга «Скрытые улики. Сборник исторических детективных рассказов»
|
— Где он? — Вон у окна прячется, – ответил Лыков. – И молчит, даже не плачет. Он, кажется, немой. — Немой? Ну, это вряд ли! — Точно немой, Иван Александрович! Я с ним и так, и эдак – ни гугу! Доктор сбросил шинель, потер ладони, открыл свой чемоданчик и вынул оттуда серебряную ложечку. Сел напротив маленького человечка. Тот сжался и застыл в молчаливом ужасе. Милотворский по-доброму улыбнулся. — Ну-ка скажи мне: а-а-а… И поднес ложку к лицу ребенка. Тот открыл рот и громко просипел: — А-а-а-а… — Очень хорошо, молодец! Тебя как зовут? — Саша. — А фамилию свою знаешь? — Гущин. — Ой! – вскрикнул вдруг агент Торсуев. – Это ж зерноторговца Гущина сынок! С Дворянской улицы. — Ты сын Феофилакта Ионовича Гущина? – мягко спросил доктор. — Да, – ответил малец и сразу задрожал мелкой дрожью. — Что с тобой? Где твой отец, почему он тебя не ищет? — Его убили. — Убили? – хором воскликнули сразу несколько сыщиков. — Да. И няньку Машу. И дядю Ваню. А я убежал. — Когда это было? – Благово растолкал всех и опустился перед ребенком на колени. — Не знаю. Я спал. Потом нянька Маша разбудила. Вставай, говорит, тятеньку твоего зарезали… Одела в зимнее и хотела куда-то вести. Но пришли они и убили всех. — Как же ты спасся? — Дядя Ваня крикнул «беги!» и бросился на них. А я побежал на двор. Там калитка. — И за тобой никто не гнался? — Я не знаю. Испугался и не оглядывался до церкви. Мы с тятей в нее ходили… — А кто такие они, и кто – дядя Ваня? — Дядя Ваня наш приказчик. А они… На этих словах ребенок не выдержал и зарыдал. Он ревел на всю комнату, и слезы в два ручья лились из глаз. Даже видавшие виды сыщики дрогнули сердцем. Милотворский взял несчастного сироту на руки и сказал Благово: — Все, на этом допрос закончен. Надо его согреть, успокоить… пожалеть, в конце концов. Дайте мне сани, я отвезу Сашу к себе домой. Статский советник замахал руками. — Конечно, Иван Александрович! Забирайте и побудьте с ним пока. У него есть дядя, Варлам Ионович, тоже зерноторговец. Все-таки родная душа… А мы открываем розыск. Лыков, Торсуев – за мной! Через десять минут пошевни сыскной полиции подъехали к дому Гущина. Добротный особняк за глухим забором стоял возле Ремесленной управы. Снаружи все выглядело благополучно. Дорожка к дому почищена, нигде ни соринки. Полицейские подбежали к дверям – так и есть! Не заперто, и возле крыльца пятна крови. Сыщики ворвались в дом и сразу увидели первый труп. Крепкий мужик, по виду белый дворник, лежал в передней. В груди виднелась ножевая рана, кровь обильно залила все вокруг. Перепрыгнув через убитого, бросились дальше и в гостиной обнаружили еще два тела. Полная пожилая женщина застыла на диване. Ее удушили – веревка так и осталась на шее. Мужчина лет пятидесяти, в порванном сюртуке и с искаженным болью лицом, распластался возле трюмо. Его зарезали ударом в спину. — Это нянька и приказчик, – догадался Лыков. – Где же хозяин? Не иначе, в кабинете. Сыщики пошли туда и действительно увидели четвертую жертву. Степенный и уже немолодой, аккуратно одетый, с ухоженной бородой, там лежал купец Гущин. Лицо его выражало изумление. Напротив сердца – такая же точно рана, что и у мужика из передней. Бил профессионалист. — Приплыли, – вздохнул Благово и сел на тахту. – Четыре покойника в самое Рождество. Праздники псу под хвост, господа! |