Книга Анна Павлова и священный рубин, страница 99 – Юлия Алейникова

Капитан слушал с интересом, стараясь не перебивать собеседницу.

— В общем, их в тот раз было трое, включая Аркадия. Был уже разгар лета, когда к их лагерю вышел парень. Полуживой, голодный. Оказалось, что он отбился от геологической партии, заблудился в тайге и дней десять плутал в одиночестве, пока не вышел на них. Чудом не погиб. Они, конечно, его не прогнали, помогли прийти в себя, накормили, он прожил с ними дня три, пока окончательно не пришел в себя, и стал просить, чтобы его вывели к людям, но такие походы в их планы не входили. Дядя посовещался со своим подельником, и они решили предложить парню поработать с ними. Тот согласился.

А когда сезон закончился и они стали сворачивать лагерь и делить добычу, произошла ссора. Парень повздорил с третьим компаньоном, тот схватился за нож, а парень от страха за топор. В общем, он убил человека.

Дядя с Аркадием попытались отнять у него топор, но тот словно взбесился. Аркадия ударил топорищем в голову, и тот потерял сознание, а когда пришел в себя, ни парня того, ни золота не было. Его дядя лежал тут же, тяжело раненный. Он умер спустя пару часов. Ранение было смертельным. Но он успел рассказать Аркадию, как выбраться из тайги. Припасы еще оставались, и Аркадий, который за лето кое-чему научился, смог выйти к лесничеству, а оттуда вернулся домой. Ни денег, ни золота, конечно, у него не было. Про случившееся в тайге он рассказал только матери, та велела молчать.

— Как звали того парня?

— Аркадий не помнит. В лагере они на всякий случай друг друга по именам не называли, а просто Малой, Дядька. Убитого, кажется, звали Старшой. А парня того называли Приблудой. Так Аркадий его и запомнил.

— Значит, он был геологом? В каком году это было? Можно попробовать по архивам выяснить, кто работал в партиях и кто потерялся, – соображал вслух капитан.

— Я не помню точно, в каком году это было, и уж точно не помню, в каком именно месте они занимались своими делами. То есть Аркадий таких подробностей и не рассказывал. Понимаете, я никогда не придавала этой истории особого значения.

— Ясно. И что было дальше?

— Дальше Аркадий работал целый год, копил деньги, потом приехал в Ленинград и поступил в институт. Потом мы познакомились, поженились, и о той истории он не вспоминал.

— Когда он видел того человека?

— Сейчас точно скажу… три дня назад. Точно. Пришел домой сам не свой, – затушив в пепельнице окурок, припомнила Елена Борисовна.

— Как выглядел этот человек?

— Не знаю. Муж только сказал, что это был определенно он. Сильно постаревший, но точно он. Я, если честно, не поверила. У мужа в тот день было давление, он с утра себя неважно чувствовал, и к тому же Аркадий всегда был склонен к панике, его всегда мучили скверные предчувствия. Сказать по правде, я не придала этому значения, – с горечью проговорила Елена Борисовна. – Если бы только я его послушала!

— Не уверен, что это могло что-то изменить, – попытался успокоить ее капитан. – Вы вряд ли обратились бы в полицию, а они вряд ли приняли бы заявление.

— Я бы не пустили его на работу!

— Вы не могли бы его удерживать дома вечность, – мягко проговорил капитан.

— Да, но все же…

— Скажите, ваш муж знал о старинной рубиновой подвеске, принадлежавшей Галине Коваленко?

— Что?