Книга Анна Павлова и священный рубин, страница 127 – Юлия Алейникова

— А что же все-таки с Громовым? – напомнил Денисенко о главной теме их встречи капитан.

— Ах да. С Громовым муж встретился месяца три назад. И вовсе не случайно, хотя и неожиданно. У племянника был юбилей, он праздновал это событие в ресторане, нас, естественно, пригласили, и вот там-то мы и встретились с Громовым.

— Как он туда попал?

— Вы будете смеяться. Он оказался отцом Лены. Так зовут жену нашего племянника.

— Громов – отец Елены Хлопониной? Ваш племянник – Александр Хлопонин? – не веря своим ушам, спросил капитан.

— Ну да. Знаете, даже странно, что за столько лет мы ни разу с ним не встретились на семейных сборищах, – усмехнулась Елена Борисовна. – Хотя лет пять-семь назад племянник мало нами интересовался, мы были моложе и беднее. Сближение началось как-то постепенно.

— И что же было на том вечере?

— Заметив Громова, муж как-то дернулся, я удивилась, а он лишь сказал, что увидел старого знакомого, потом и Громов его заметил и тоже насторожился. Но вовсе не испугался. Мы сидели по разные стороны стола, и переговорить они смогли чуть позже, ушли в холл и там долго шептались. Мне муж тогда ничего не объяснил. Затем они встретились у Аркадия в магазине. Об этом я узнала позже.

— Узнали что?

— Аркадий очень хотел заполучить подвеску Коваленко, но сам этого сделать не смог, тогда он решил подрядить Громова. У него внучка танцует в театре, он часто там бывает, Аркадий надеялся, что Громов сможет втереться в приятели к семейству Коваленко и выманить у балерины подвеску.

— Странный план, вам не кажется?

— Кажется. Но муж был фантазером, идея показалась ему гениальной, – пожала плечами Денисенко.

— Допустим. Что было дальше?

— Дальше Громов познакомился на спектакле с Коваленко, потом Коваленко убили, а потом что-то пошло не так. Аркадий с Громовым поссорился. Ужасно ругался. Грозил сдать его в полицию, обзывал неблагодарным идиотом, еще чем-то грозил. Признаться откровенно, я не понимала всего этого ажиотажа из-за подвески.

— А кстати, откуда вы о ней узнали? – сообразил спросить капитан.

— От Екатерины Васильевны, бывшей костюмерши, – после минутной паузы ответила Денисенко. – Мы как-то пили чай, разговорились, она рассказала, что у Коваленко есть дивной красоты и невероятной древности рубиновая подвеска. Муж все слышал и загорелся. Велел мне познакомиться с Коваленко. Но, как я уже говорила, из этой затеи ничего не вышло. А затем появился Громов. Почему муж обратился к нему с этой странной просьбой, я не знаю. И что между ними произошло, тоже.

— Извините, Елена Борисовна, но я что-то не понимаю. Вы мне рассказывали, что в молодости Громов на глазах вашего мужа убил двоих человек, едва не убил его самого, и вдруг спустя столько лет, встретив Громова на банкете, ваш муж обращается к нему со странной просьбой – убедить Коваленко продать подвеску. Бред, на мой взгляд.

— Да. Простите. Когда вы пришли ко мне с известием, что Аркадия убили, я плохо соображала. Мне хотелось, чтобы вы поскорее нашли убийцу, но по привычке хотела оградить Аркадия от неприятностей. Глупость, какие теперь у него могут быть неприятности? – Она тяжело вздохнула. – В общем, о Громове… Я выдала вам версию, рассказанную мне мужем много лет назад. Вскоре после нашей свадьбы я случайно нашла в вещах Аркадия мешочек с золотом. В нем было всего несколько крупинок. Но это было чистое, необработанное золото. Я тогда очень разволновалась, стала требовать от Аркадия объяснений, откуда оно. Боялась неприятностей. И он рассказал мне эту историю. Я поверила, и мы больше никогда о ней не заговаривали. А вот после их встречи с Громовым я узнала другую версию. Живя вдвоем, мы привыкли всем делиться, у нас с Аркадием не было тайн, и вот после банкета, придя домой, он объявил мне, кого именно увидел за столом. Я перепугалась, хотела бежать в полицию, он упирался, а потом выложил мне правду.