Книга Запах смерти, страница 8 – Эндрю Тэйлор

В этот самый момент в дверь постучали. Лакей принес письмо. Мистер Таунли рассыпался в извинениях, после чего взломал печать, развернул сложенный лист бумаги и, нахмурившись, прочел письмо, а затем посмотрел на меня:

— Я сожалею, сэр. Но меня срочно вызывают. – Он постучал пальцем по письму. – Помяни черта, да? Это послание лично от майора. Они обнаружили тело в Холщовом городе. Вот почему майор не поехал в штаб-квартиру.

— Быть может, мне стоит вас сопровождать, сэр? Как-никак…

Таунли, отличавшийся редкостной сообразительностью, сразу понял, что я имею в виду.

— И действительно. Если вы не слишком устали, то конечно. Это дело как раз для вас. Кстати, Марриот пишет, что, судя по одежде, покойный был джентльменом. И боюсь, не приходится сомневаться в том, что несчастный умер насильственной смертью.

Его глаза были открыты, хотя глазные яблоки казались тусклыми, сухими, припорошенными пылью, зрачки были мутно-голубыми, а белки покрыты похожей на паутину тонкой сеточкой вен.

— Крови совсем немного, – заметил Таунли. – Я ожидал, что будет больше.

Было очень жарко. С меня градом катился пот. Я заглянул в незрячие глаза. Все лучше, чем смотреть на жуткую рану на шее.

Еще один покойник, сказал я себе, вот и все. Но лежавшее передо мной мертвое тело казалось даже хуже того разлагавшегося трупа водяного в мутных водах гавани, что я видел сегодня утром. На палубе пакетбота мы с Ноаком были достаточно далеко от плававшего в воде трупа, а затем милосердный прилив отнес его в океан, с глаз долой – из сердца вон. Однако этот мертвец находился так близко от меня, что при желании я мог наклониться и потрогать обтянутую чулком ногу. Более того, он был все еще похож на человека.

Муха села на левый глаз мертвеца, но тут же переместилась на темную засохшую кровь из раны на шее. От этого зрелища меня едва не вывернуло наизнанку. Зажав рот рукой, я поспешно отделился от группы мужчин, сгрудившихся вокруг трупа, и извергнул остатки сегодняшнего роскошного обеда. Один из солдат хотел было рассмеяться, но вовремя удержался.

— Сержант, ради всего святого, – не потрудившись понизить голос, произнес Марриот, – прикройте чем-нибудь лицо трупа. Сие печальное зрелище расстраивает мистера Сэвилла.

— Кто этот человек? – спросил Таунли, милосердно попытавшийся отвлечь от меня внимание окружающих. – Вы уже выяснили?

— Понятия не имею. Карманы пустые. Никаких колец, хотя на правой руке остался характерный след.

— Его хорошенько обчистили.

— Было бы странно, если бы они этого не сделали. Пролежи он здесь на два часа дольше, то остался бы в чем мать родила. Здешний народ не лучше шакалов.

Сержант накрыл лицо покойника тряпкой и сделал шаг назад.

— По-моему, я видел его раньше, – заявил Таунли. – Заметьте, я не совсем уверен, но, по-моему, вчера он был в церкви.

— Вновь прибывший?

— Не лишено вероятности. В таком случае военный комендант должен был взять его на заметку.

Я выпрямился, вытерев рот рукой, и встретил улыбку Таунли. Мы стояли на прямоугольной площадке, ограниченной закоптившимися кирпичными стенами. Бывший подвал дома, уничтоженного грандиозным пожаром 1776 года, который оставил после себя лишь почерневшие обрубки балок, поддерживающих пол нижнего этажа. Для создания примитивного укрытия на угол стены был накинут кусок драной парусины, а точнее, остатки залатанного паруса. Именно там и обнаружили тело – не то чтобы полностью скрытое, но плохо различимое сверху.