Книга Совершенство, страница 88 – Татьяна Миненкова

Я осознаю, что меня выносит в открытое море. В груди моментально черной кляксой разрастается паника, и я начинаю грести назад в попытке добраться до Марка. Расстояние между нами сокращается, но все же не так быстро, как бы мне этого хотелось.

Ветер внезапно становится сильней, пробираясь под влажную одежду. Становится холодно, а волны, словно та самая Таласса внезапно разъярилась на меня, начинают раскачивать доску из стороны в сторону. Весло, не так давно казавшееся легким, становится удерживать все труднее. Мышцы сковывает от напряжения.

Я обеспокоенно оглядываюсь на Нестерова. Марк сосредоточен и собран, брови нахмурены, а губы сжаты в тонкую линию. Засмотревшись на него, я вздрагиваю от неожиданно налетевшей со спины волны, окатившей меня ледяной водой.

При попытке развернуть доску другим боком весло выскальзывает у меня из пальцев. Я тянусь за ним, перенося вес тела на одну сторону сапборда, и, не успевая ничего понять, оказываюсь под водой. Она заливается мне в нос и неприятно щиплет глаза.

Я испуганно барахтаюсь, пытаясь выбраться на поверхность, определяя ее по оранжевым закатным лучам, проникающим через воду, и по слабо различимому контуру перевернутого сапа. Но пловчиха из меня всегда была не очень. Легкие сдавливает железным обручем, и, не умея надолго задерживать дыхание, я инстинктивно вдыхаю и морщусь, чувствуя жжение и боль внутри.

Свидание с Сахаровым все-таки не состоится. И даже если закат сегодня действительно будет впечатляющим, то я, кажется, его не увижу благодаря коварству Талассы, заманившей меня в ловушку.

Нестеров обхватывает меня за талию и с силой тянет вверх. Все ощущения расплывчатые и чужие, а я сама словно безвольный манекен. Слишком сложно сориентироваться в происходящем, не потеряться, собраться с силами.

К счастью, воды в легких немного и, оказавшись перекинутой через бросаемый волнами из стороны в сторону сапборд, я надсадно кашляю и выплевываю ее. Горькая жидкость льется сразу изо рта и носа, жжет глаза, смешиваясь со слезами. Не переставая кашлять и преодолевая слабость, свинцом разлившуюся в мышцах, я судорожно цепляюсь за руку Марка, и он помогает мне забраться на скользкую доску.

Я отодвигаюсь от края ближе к середине сапборда, чтобы было проще удержать доску на плаву. Чувствую горячее дыхание Нестерова на затылке и неосознанно прижимаюсь ближе. Вода продолжает течь с нас обоих нескончаемыми ручьями, но возле него мне значительно теплее.

— Лиш отстегни, – тяжело выдыхает Марк, и только тогда я вспоминаю, что страховочный трос еще стягивает мою щиколотку, а мой сапборд тянется за нами, словно детский кораблик на веревочке, замедляя движение.

Без возражений дрожащими пальцами я отстегиваю застежку лиша, стараясь не думать о том, что яркую доску теперь унесет в море. Все равно весло я уже утопила. Мысли путаются в голове, скачут бестолковыми кузнечиками, не давая сосредоточиться.

Солнце успело сесть, и за считанные минуты резко похолодало. В сумерках я различаю контуры скал приближающегося острова. Не нашего. Другого. Но в такой ветер не попривередничаешь – добраться бы просто до суши, чтобы не чувствовать себя словно в центрифуге.

Помощи от меня мало, и я просто стараюсь не мешать Нестерову. Крепко стискиваю дрожащими пальцами скользкие края доски и слезящимися глазами вглядываюсь в опускающийся на море полумрак.