Книга Совершенство, страница 57 – Татьяна Миненкова

Согласна, не про меня. Но как раз про ту «очаровательную женственность», которой я планировала захомутать Сахарова, поэтому нужно быть осторожнее.

Вообще, мой план обольщения Никиты с каждой минутой кажется все менее выполнимым. Это на шумном и многолюдном открытии «Талассы» Сахарова легко было вытащить на уединенный разговор. А здесь, под постоянным присмотром его невесты и чутким взором Нестерова, это не так легко. Но разве я когда-то сдавалась при возникновении трудностей? Раз решила, что Ник будет моим, значит, будет, и точка.

Когда днище лодки начинает скрести по морскому дну, Марк убирает весла и закатывает джинсы почти до колена.

Смотрю на то, как волны одна за одной накрывают берег, и уже с неохотой представляю, как мокрый подол платья будет противно липнуть к ногам.

Строю гримасу и спрашиваю:

— Надо в воду прыгать?

— Не хочется? – понимающе усмехается Марк, а я с сомнением качаю головой. – Тогда держи.

Он разувается и торжественно вручает мне резиновые черные шлепанцы «Прада», в которые успел переобуться.

— И держись, – добавляет, отводя одну руку, словно для объятий.

Когда понимаю, что нужно сделать, отступать поздно. К тому же я все еще не уверена в том, что предпочла бы намочить платье вместо того, чтобы обнять его за шею и почувствовать, как его рука обхватывает бедра, осторожно поднимая меня в воздух.

И все же я оказываюсь не готова к тому, что у меня внезапно перехватит дыхание от этого, казалось бы, безобидного движения. Прикосновение к его нагретой на солнце бронзовой коже, пахнущей лосьоном и бергамотом, заставляет закусить нижнюю губу от жара, тотчас разлившегося внутри. От непривычного стеснения в груди. От дрожи, неожиданно прокатившейся по позвоночнику.

Именно так, со мной на руках, Нестеров спрыгивает в воду, все же окатив мелкими брызгами мои ноги. Он делает это с такой легкостью, будто я ничего не вешу. Марк одной рукой придерживает меня, хотя я вцепилась с такой силой, что, кажется, не упаду, даже если он отпустит. Другой рукой подтаскивает к берегу лодку, чтобы волны не унесли ее обратно.

Лишь оказавшись ногами на земле, я снова могу дышать. Жадно глотаю воздух, пахнущий морем и горячим песком, а затем протягиваю Марку шлепанцы, которые все еще держу в руке.

— Пусть будут у тебя, я скоро вернусь, – усмехается Нестеров.

Он беззаботно вытаскивает из лодки груз, оставив на берегу. Парой сильных движений толкает лодку в море и, перемахнув через борт, оказывается внутри.

«Кажется, в сказке про Золушку все было не так, – хихикает чертенок, кивая на шлепанцы Нестерова в моих руках. – Или это про “Алые паруса”? Я сдаюсь, не разгадал твою пантомиму».

А я, вместе с Леркой, стоящей за моей спиной, не говоря ни слова, смотрю на удаляющуюся лодку, пытаясь дать оценку собственным чувствам и найти хоть один разумный довод, который мог бы их объяснить.

Нестеров, видимо, отлично знает, как решать загадку про волка, козу и капусту, потому что оказаться в одной лодке с Сахаровым мне так и не суждено.

С тех пор, как все необходимые коробки, пакеты и чехлы перенесены с яхты на берег, а капитан, пообещав вернуться за нами через три дня, отбыл восвояси, мужчины увлеченно занялись работой по обустройству места нашего отдыха.