Книга Совершенство, страница 25 – Татьяна Миненкова

Поэтому и отказываться от приглашения на открытие нового ресторанно-гостиничного комплекса «Таласса» я не собираюсь.

«Азиатско-Тихоокеанский альянс» инвестировал в строительство комплекса ощутимые средства, а теперь является собственником нескольких нежилых помещений на верхних этажах. Лера уже сообщила, что они с Никитой обязательно будут присутствовать на открытии. Этот фактор – решающий в вопросе, стоит ли мне тоже там появляться. И даже то, что оставшаяся часть принадлежит «Строй-Инвесту» Нестерова, который все это великолепие и возвел, в свете вновь открывшихся обстоятельств мало меня волнует.

«Тебя в таком блестящем платье сороки прямо с открытия утащат к себе в гнездо», – резюмирует чертенок, когда я облачаюсь в мерцающую ткань с глиттером.

— Ну и пусть тащат. Зато Никита точно не пройдет мимо, – отзываюсь я легкомысленно.

«Пройдет, – не сдается мой выдуманный собеседник. – Пройдет, потому что ослепнет. Надень другое».

После этих слов Никита предстает в моем сознании в образе слепого крота из Дюймовочки. И даже в этом амплуа он прекрасен. Я усмехаюсь, стягиваю платье и бросаю его поверх отвергнутого ранее розового.

Облачаюсь в новый наряд из струящегося атласа. Он красиво подчеркивает грудь и открывает правую ножку в глубоком разрезе. Я поворачиваюсь в нем перед зеркалом то так, то эдак и констатирую, что каждая моя сторона в нем – выгодная.

Но чертенок лениво комментирует:

«В этом зеленом будешь сочетаться с Березой».

— Это не зеленый, а цвет полевой горчицы по версии «Пантон»^[5], – отрицаю я и прихожу к выводу, что именно в этом платье неотразима.

К тому же остальные я уже хотя бы раз, но надевала и не хочу повторяться.

Сборы занимают всю первую половину дня, после чего я отправляюсь в любимый салон красоты на маникюр и педикюр в четыре руки, потом – на макияж и прическу.

Глядя на себя в зеркало во время этих приготовлений, остаюсь полностью довольна внешним видом. Выкладываю в сторис видео процесса, который восхищенные подписчики тут же засыпают реакциями-сердечками.

Одна из них, что неожиданно и приятно, от Сахарова. Радует, что спустя несколько дней после нашей роковой первой встречи он обо мне не забыл.

Пальцы сами нажимают на его ник, переводя на страницу профиля.

— Красивый, – выглядывает из-за моего плеча парикмахер, сразу оценив Никиту по достоинству. – Твой?

Если бы. Я недовольно надуваю губы:

— Нет пока.

— Мила, не кривись, пожалуйста, – просит визажист, а я зыркаю на нее так недовольно, что она тут же добавляет: – Если встретит тебя сегодня вечером – точно будет твой.

Подобное обнадеживающее заявление заставляет меня простить ее досадную оплошность.

Я давно привыкла воспринимать собственную привлекательность как должное. Не удивляться лести, заискиванию и комплиментам. Не обижаться на завистливые взгляды. Просто принимать как данность. Помимо вымышленного друга на плече, у меня еще и вымышленная корона имеется. Большая-пребольшая. Настолько, что иногда приходится ее мысленно снимать, чтобы поместиться в дверном проеме.

Когда работа бьюти-мастеров закончена, время приближается к шести вечера. Месяц назад в это время на городские улицы опускались первые сумерки, а сейчас непривычно светло, хоть и пасмурно.

Перед выходом из салона я еще раз кручусь у зеркала, критически осматривая себя несмотря на то, что у крыльца уже дожидается машина Березы, который тоже приглашен. Пусть понервничает, ему полезно.