Книга Совершенство, страница 126 – Татьяна Миненкова

Помощница Нестерова не понравилась мне с первого взгляда, даже тогда, когда я еще не знала о том, что Марк с ней спит. Сейчас она нравится мне еще меньше, если это вообще возможно.

— Выйдите, Лаура, – приказывает Нестеров, и только тогда она поднимает со стула свой обтянутый брюками зад и медленно выходит, смерив меня напоследок полным высокомерия взглядом.

Мы остаемся вдвоем, но напряжение от этого только усиливается. Не так я представляла себе нашу встречу, на которую возлагала надежды о воссоединении. Скорее, это выглядит как начало нового поединка, в котором я заведомо обречена на позорный проигрыш. И все, что я могу сделать, – попытаться удержать хорошую мину при плохой игре.

Я жду, пока дверь за Лаурой захлопнется, и делаю в сторону Марка несколько шагов, настолько широких и решительных, насколько позволяет узкая юбка.

— Это все правда?

— Если соизволишь прочесть выводы аудиторов, то удостоверишься сама. Но врать мне незачем, – отзывается Нестеров, спокойно пожав плечами. – К тому же тебе ли не знать, что расходы Антона явно превышают доходы. Более того, часть средств «Архитека», что были им присвоены, потрачена именно на твое содержание. Суммы такие, что хватит на несколько эпизодов уголовного дела.

С невозмутимым видом Марк протягивает мне еще одну копию аудиторского заключения, так как листы первой копии, что он давал Антону, все еще разбросаны на полу.

Я не хочу читать и кладу стопку документов на столешницу справа от себя. Я и без того знаю, что Марк не лжет, но мне сейчас почему-то кажется важным совсем не это. А то, что для сбора такой информации требовалось время. Много времени.

— Скажи, ты ведь не сегодня это узнал? – не свожу я с Нестерова прищуренных глаз. – И не вчера, верно, Марк? И, наверное, даже не позавчера?

Я чувствую себя использованной и униженной. Огонь обиды внутри разгорается в настоящую ярость, которая выжигает растерянность и страх.

— А разве это имеет значение? – невинно интересуется он.

Я делаю еще один шаг.

— Еще какое! Ты специально подобрался ко мне поближе, чтобы унизить сильней! И как, Нестеров? Сильно тебя радовала мысль, что ты спишь с сестрой своего врага? Когда ты собирался рассказать мне о том, что планируешь отправить в тюрьму последнего близкого человека, который у меня остался? Или ты думал сообщить об этом ему, сделав меня еще одним козырем в собственном рукаве?

— Прекрати, – обрывает он, когда мой голос срывается на крик и я близка к тому, чтобы впасть в истерику. – Не неси чушь.

Его слова, сказанные грубо и резко, немного отрезвляют, но не настолько, чтобы я была готова отказаться от своих обвинений.

— Ты с самого начала это знал и промолчал, Нестеров! Просто промолчал, позволив мне влюбиться в тебя!

— Я хотел тебе сообщить, но ты не желала слушать, – огрызается он, пропустив мимо ушей признание, которое вырвалось у меня на эмоциях. – Я в любом случае рассказал бы тебе об этом.

Мы стоим на расстоянии шага и оба тяжело дышим, как тогда, когда волны, наигравшись, выбросили нас обоих на берег. Я чувствую, что дрожу от переполняющих меня чувств. Ему тоже внезапно изменяет спокойствие, с которым он держался все это время.

— Рассказал бы, – мрачно повторяет Марк, и его ладони с силой стискивают мои плечи, удерживая от истерики и от непреодолимого желания вмазать ему пощечину. Сквозь стиснутые от еле сдерживаемой злости зубы он добавляет: – И сделал бы все, лишь бы эта ситуация не сказалась на тебе негативно и не расстроила тебя. Но ты сама решила иначе.