Книга Совершенство, страница 122 – Татьяна Миненкова

Подъехав на парковку перед офисом «Архитека» без десяти девять, обнаруживаю, что машины Тоши еще нет. Как и новеньких джипов, на которых предпочитают передвигаться большинство учредителей. И вообще, судя по всему, не так уж много сотрудников явились на работу так рано. Я глушу двигатель и выхожу, на ходу поправляя узкую юбку-карандаш.

Забрав из машины только ключи и телефон, я неторопливо направляюсь в сторону входа в офис. От туманной мороси кожа быстро становится влажной, а волосы пушатся, заставляя пригладить их ладонями. К обеду распогодится, и сырая прохлада чудесным образом преобразится в душную влажную жару. Морщусь, предпочитая не думать о том, какой из вариантов предпочтительнее.

Вскоре темно-синий «мерседес» брата паркуется рядом с моим авто. Антон выглядит невыспавшимся и помятым. По пути он быстрыми затяжками жадно выкуривает сигарету, чтобы, подойдя ближе, бросить окурок в мусорный бак и обдать меня остатками едкого дыма.

— Привет, цыпленок, – он приобнимает меня за плечо, но не улыбается, и сложно не заметить, как он напряжен.

Я прохожусь по его подтянутой фигуре критическим взглядом. Помимо того, что ночью не спал, он, кажется, еще и пил.

— Тош, скажи, у тебя какие-то неприятности? – спрашиваю я, когда мы проходим через пункт охраны.

Антона как гендиректора пропускают просто так, а меня просят предъявить документы.

— Пропустите ее, она со мной, – приказывает брат и отмахивается: – Не парься, цыпленок, я со всем разберусь.

Паршиво. Значит, неприятности все же есть. И то, что Тоша не рассказывает о них, совершенно не радует. Обычно между нами царит доверие. Или что-то неуловимо изменилось?

Каблуки туфель гулко стучат по гранитному полу, когда мы минуем сеть пустых коридоров. Двери кабинетов закрыты. Кажется, рабочий день в «Архитеке» еще не начался, но Антон говорит, что большинство работников будут после десяти.

На подходе к актовому залу нас перехватывает молоденькая секретарша брата:

— Антон Валентинович, здравствуйте, вас ждут не в актовом зале, а в кабинете.

Брат резко останавливается. Так, словно врезался в невидимое и непреодолимое препятствие.

— В каком кабинете, Валерия? – хмурится он, переспрашивая. – Директора?

— Да, Антон Валентинович, – кивает девушка, а я подмечаю ее нервозность, когда она поправляется: – В вашем кабинете.

Я пытаюсь поймать взгляд Тоши, чтобы он объяснил происходящее. Но тот лишь хмыкает раздраженно, разворачивается и направляется к своему кабинету. На ходу откашливается и ослабляет узел галстука, затем снимает пиджак делового костюма, словно изнывает от жары, и перебрасывает его через локоть.

Я молча иду следом за ним, а за мной семенит секретарша. Можно было бы спросить у Валерии, почему изменили место собрания, почему его назначили так рано или кто конкретно из учредителей нас ждет, но Антон молчит, поэтому я тоже не издаю ни звука. И от этой зловещей тишины, нарушаемой лишь стуком каблуков, волнение внутри усиливается, учащая пульс и поднимая дыбом короткие волоски на затылке.

Мы переходим в следующий от актового зала коридор, где брат резко дергает дверную ручку на себя и на мгновение застывает на пороге. Валерия предпочитает остаться в приемной, а я, чуть было не врезавшись в спину Антона, тоже замираю, а после – вхожу за ним в его кабинет, в котором мне уже приходилось бывать.