Книга Следствие ведет Мальвина, страница 49 – Татьяна Миненкова

Но блохастый бульдог меня не интересует. Сознание уже зацепилось за нужное слово. Важное. Я едва удерживаю себя от того, чтобы не вскочить с кресла:

— Крик⁈

— Да, — кивает собеседница. — Тихий, сдавленный. Следователь сказал, что в допросе этого лучше не указывать…

Чертов Скворцов. С этим лентяем я разберусь потом. Когда выясню, что именно он скрыл и почему.

— Просто крик? Или слова? — уточняю я, задержав дыхание.

Кажется, даже пушистые мушкетеры замерли в нетерпеливом ожидании. Ираида Сигизмундовна поджимает губы вертит на среднем пальце массивное старомодное кольцо.

— Я ведь тогда спросонья не поняла ничего, потом долго пыталась вспомнить этот крик. Крутила в голове. Девушка крикнула «не надо, Тим», но совсем негромко, как будто у неё сил не было.

Всё остальное я уже читала в Скворцовском допросе. Через несколько часов женщина вышла гулять и обнаружила тело. Вызвала полицию. Рассеянно попрощавшись с Ираидой Сигизмундовной и её собаками, я бреду по улице, решив вместо ожидания такси поймать попутку.

— Ри, получается, ты знала его? И назвала имя? — раз за разом спрашиваю я у сестры, но ответом мне становится тишина.

Начинаю догадываться о том, почему Захар решил не указывать крик в протоколе. В краевом управлении до сих пор гуляет байка о том, как следователи полгода исполняли поручение установить личность бездомной собаки, укусившей подростка. Это было бы смешно, если бы было шуткой, но это не шутка.

Скорее всего, руководство просто не дало бы приостановить дело об убийстве Арины без выяснения личности и допроса всех Тимофеев и Тимуров в городе. Загвоздка в том, что ни одного Тимофея или Тимура среди её знакомых не было.

Хотя, занявшись по папиной просьбе открытием нового отеля сети Меркурий, сестра редко посвящала меня в подробности, зная о том, что они мне неинтересны. В предшествующие её гибели месяцы я пропадала на работе, а Арина — в командировках. Возможно, у неё были новые знакомые с подходящим именем, но я просто о них не знала.

Её телефон после убийства так и не нашли, а детализация звонков не дала никакого результата. Можно было бы зайти в облачное хранилище и проверить мессенджеры, но пароль неожиданно оказался изменён.

— Ри, ответь, пожалуйста! — прошу я, но ответом в который раз становится молчание.

Поняв, что разговора не получится, я ловлю попутку. Тру друг о друга успевшие снова замерзнуть ладони. На вопросы водителя, пытающегося завязать со мной светскую беседу о холодной погоде, отвечаю невпопад. Потому что кручу в голове имена. Тимофей или Тимур.

Если этот Тим из системы, то список подозреваемых существенно сокращается. Проблема в том, что у Ри был совершенно иной круг общения и единственным знакомым ей правоохранителем была я, а с другими она просто не пересекалась.

Тимофей или Тимур. Может ли быть убийцей Тимофей Родионов? Как давно он работает в этом городе и мог бы быть знаком с Ариной? И если так, то какие у него мотивы для убийства? Моя сестра, как и сестра Юли Власовой была тем, у кого совершенно не было врагов — улыбчивой, тактичной и мягкой. Если и убивать кого-то из нас двоих, то точно не её. Это осознание каждый раз заводит мою логику в тупик.

Расплатившись с водителем, я вхожу в тёмный подъезд и поднимаюсь по ступенькам. Вместо того, чтобы идти к Семёнову, захожу к себе. Свечу фонариком и еще раз просматриваю детализацию последних звонков Арины. Ни одного человека, чьё имя можно было бы сократить до «Тим» там нет. После этого я закрываю дверь на ключ и выхожу на лестничную клетку, отчего-то не решаясь звонить в дверь своего соседа.