Книга Следствие ведет Мальвина, страница 112 – Татьяна Миненкова

Фыркаю. Опять она за своё. Мне не нужен никто, кроме убийцы. Вот найду его — тогда и поулыбаюсь.

— Продолжишь сводничать — я надену наушники и на полную громкость врублю Раммштайн, — предупреждаю я с кривой усмешкой. — Я тебе еще не простила Олега. И он, кажется, тоже.

Пообещав себе вечером закупиться в магазине продуктами, я заливаю хлопья остатками молока. За окнами непроглядная темень. С каждым днем ночи становятся длиннее и холоднее — зима вступает в свои права. За ночь мороз нарисовал в углах окон белые кружева, а ветер трещит где-то в вентиляции.

«Я ошиблась, — признаёт Рина. — Мне просто казалось, что раз с Олегом было хорошо мне, то и тебе тоже будет. Я совершенно не учла того, что мы разные, и тебе нужен рядом совсем другой человек».

— Никакой человек мне не нужен. — Встав из-за стола я ополаскиваю в раковине тарелку. — Общество тебя и крысы меня более чем устраивает.

Сестра обиженно замолкает, а я специально выхожу на работу раньше обычного, чтобы у Семенова не было соблазна предложить мне поехать с ним. Пробежав по замерзшей улице до следственного отдела, понимаю, что опасения оказались напрасными — Костя не собирается ни писать, ни звонить. Может, обиделся, а может осознал мою правоту. Как бы там ни было, это к лучшему.

После совещания я всё утро устраняю недочеты по делу Деклешева. Их не много: несколько опечаток и спутавшаяся нумерация, из-за которой приходится стирать и перенумеровывать заново почти целый том. Радует, что Леонид знакомится с делом практически не читая. Лениво пролистав несколько допросов, он интересуется:

— Где подписать, Алина Владимировна?

— А право ознакомиться с материалами вы использовать не собираетесь? — уточняю я. — Чтобы потом не было претензий и жалоб, что что-то упустили.

— Я собираюсь понести наказание за двойное убийство, — серьезно отзывается собеседник. — Вряд ли вы приписали мне третьего жмура, поэтому и переживать не о чем.

Не то беседа с Семеновым так кардинально повлияла на Деклешева, не то вынужденная трезвость. Не уверена, что хочу разбираться в причинах, но немного завидую его спокойствию и смирению. А когда Леонида уводят оперативники, снова и снова пытаюсь понять, что именно упустила в деле Арины.

Я перевелась сюда, намереваясь стать для убийцы своеобразной приманкой. Он ведь год назад захотел убить Ри, а я как две капли воды на нее похожа. Первые дни в следственном отделе я даже старалась вести себя так, как моя сестра и убийца, целый год молчавший, внезапно дал о себе знать — только убил не меня, а Сашу Власову. Если у его преступлений есть какая-нибудь закономерность, у меня не получается ее разгадать.

— Малина, зайди к руководу! — объявляет Захар, вплывая в кабинет с кружкой кофе в руке и стопкой документов, зажатых под мышкой.

— Спасибо, Скворчонок, — хмыкаю я, поймав себя на легком ощущении дежавю.

На утреннем совещании Федор Михайлович лишь мимоходом поинтересовался делом Деклешева, а теперь предпочел вызвать на разговор. В груди начинает скрести тревога. У неё тонкие и острые коготки, как у Шуши. Такие могут царапать до крови, но шагая в кабинет руковода я спешно беру себя в руки.

Светочка в приемной едва удостаивает меня сухим кивком. За две недели мое появление перестало вызывать в отделе прежний ажиотаж. Люди быстро привыкают ко всему. К голубым волосам вот, тоже привыкли.