Книга Королева выполняет обещание, страница 170 – Татьяна Миненкова

— Тогда, в одиннадцатом классе, я тоже подстроилась.

Небо над школой разрезает яркая молния. Она бросает на лицо Андрея Владимировича холодные голубоватые блики. Его мнение мне важно. Важно, чтобы после сказанного мной тренер не стал думать обо мне хуже. Он усмехается:

— Нет, Ниса. — Одновременно с этими словами по небу прокатывается грозовой раскат. Капли дождя такие огромные, что, падая в лужи, взрывают их и разлетаются в разные стороны: — То, как ты попросила позволить Тиму тренироваться. То, как убедила меня устроить между вами реванш. То, как в честном бою доказала, что сильнее его.Тогда ты была настоящей. Поверь, со стороны такие вещи заметнее.

Пусть так. Но всё это в прошлом. И сейчас я такая, как есть.

Асфальт блестит под желтым светом фонарей, словно покрыт лаком. Влажные волосы липнут ко лбу, а рубашка — к телу. Луж так много, что шагая к машине, я не пытаюсь их обходить — вода всё равно уже хлюпает в туфлях. Когда-то я доказала Шестакову, что я сильней, победила. Но он считает, что игра не закончена. Какой конец ему нужен?

Тим задумал реванш, только на этот раз мне не известны ни дата, ни время, ни место, ни правила. Вот только это нисколечко не мешает огоньку предвкушения разгореться в груди.

25 июня, среда

Cry Me A River—Tommee Profitt, Nicole Serrano

Она красива той мягкой, женственной красотой, которой я лишена и может кротко склонять голову, когда нужно. У неё добрый и мелодичный смех, а юмор не чёрный, как у меня, а вполне подходящий приличному обществу. Она одевается в нежные пастельные тона и не носит высоких каблуков. В ней есть хрупкое изящество. Вместо того, чтобы как я врезать обидчику по печени, она станет наивно хлопать ресницами так, что перед ней выстроится армия защитников.

И когда Лис целует её, я не вижу вокруг ничего — только их. Только её белое платье с открытыми плечами. То, как он смотрит на неё, как когда-то — на меня. То, как его ладони крепко сжимают её талию. Как он шепчет ей слова о любви и прикрывает веки от удовольствия. Как дрожат его ресницы, когда она запускает в медные волосы тонкие пальцы…

Я задыхаюсь и дышу ртом, как выброшенная на берег рыба. Вглядываюсь в темноту, широко раскрыв глаза, не моргая. Блин-малин. На часах четыре утра, а это всего лишь сон, хоть и настолько реалистичный, что мне требуется время на осознание того, что поцелуи Князева с превосходящей меня во всём незнакомкой мне только привиделись. Это кошмар.Но через два дня он станет явью.

Уснуть больше не получается. Вчера, после разговора с тренером, я вернулась домой в приподнятом расположении духа, а сейчас снова на грани того, чтобы в голос разреветься. Тим исчез. На работе бардак, а Князев так и не отменил свадьбу. Ведь он точно не сбежит из ЗАГСа, как я, а по-настоящему женится. Потратив полчаса на бесцельное рассматривание потолка в полумраке спальни, я в сопровождении Арта плетусь в ванную. Умываюсь, а картинки из сна до сих пор стоят перед глазами. Ненавижу Князева. Как заставить себя навсегда от него отказаться? Как забыть? Как жить дальше?

Не найдя ответов ни на один из этих вопросов, я готовлю завтрак. Сонно тру глаза. Сырники рассыпаются, подгорают и выглядят так, что есть их не хочется. А когда я в конце концов наливаю кофе и устраиваюсь за столом, понимаю что эстетика сырников была не единственной их проблемой, потому что вместо сахара я положила соль, кажется, даже дважды. Арт принюхивается, поднявшись на задние лапы, но тут же, фыркает, намекая на то, что есть такое не станет даже он.