Книга Королева меняет цвет, страница 188 – Татьяна Миненкова

— Отагай ни рэй, — командует Андрей Владимирович, и мы с Тимом застываем, выжидая, кто поклонится первым, и, вынуждая сэмпая повторить: — Рэй!

Только после этого кланяемся и пожимаем руки. Смотрим неотрывно глаза в глаза, без улыбки. Но злости нет. Потому что это тоже было в последний раз. Это конец. Всё.

— На сегодня для вас тренировка окончена, — тоже серьёзно произносит сэмпай. — По домам. И чтобы больше без драк.

Киваю, легко дав обещание, а тренер сверлит пристальным взглядом Тима, дожидаясь, пока он кивнёт. Мне же ждать этого смысла нет, поэтому первой ухожу из спортзала в сторону раздевалки, а толпа расступается передо мной, как льды перед атомным ледоколом. На самом деле я так тороплюсь, потому что надеюсь застать Лиса в коридоре, но коридор пуст.

Оказавшись в раздевалке, первым делом скидываю с себя мокрые от пота доги, щитки, перчатки, и запихиваю в сумку, мысленно делая заметку всё это перестирать и просушить. Хватаю бутылку с водой и пью с жаждой, которой позавидовал бы путешественник по пескам Сахары. Даже не сразу обращаю внимание на то, что в раздевалке больше не одна.

Полуянова стоит на входе, уперев руки в бока, и смотрит на меня со злобой.

— Ну? — выжидательно интересуюсь я, вытирая мокрые губы тыльной стороной ладони.

А Ксенька, наконец, объявляет причину своего появления:

— То, что он пришёл, ничего не значит!

— Правда, что ли? — хмыкаю я. — А мне кажется, что значит. И после того как сюда заявилась ты, я прямо-таки в этом уверена.

Полуянова сжимает кулаки и досадливо сопит: неужели на полном серьёзе думает ввязаться в драку с той, кто только что победил самого Тимура Шестакова? Не собираясь дожидаться, пока Ксенька придумает новые претензии, снова открываю бутылку — пить до сих пор хочется неимоверно. Пусть Полуянова думает, что хочет, мне до её философии дела нет. Но именно в этот момент с разницей в несколько секунд происходят сразу два события.

Первое: Ксенька ни с того ни с сего ударяет по бутылке, заставив воду из неё расплескаться во все стороны, но в первую очередь всё-таки на меня. Она намочила волосы, лицо и стекает холодными струями по телу. К счастью, вся одежда в сумке осталась сухой.

Второе: оказывается, что одежда в сумке осталась как раз не к счастью, потому что, воспользовавшись моей растерянностью, Полуянова хватает сумку и с отчаянным криком «теперь посмотрим, как ты выкрутишься, Ниса-крыса» вылетает за дверь.

Пару секунд стою на месте, ошалело моргая и приходя к осознанию неприятного факта: вся моя одежда и телефон только что покинули раздевалку вместе с Полуяновой, исчезнувшей в неизвестном направлении. У меня осталась только наполовину наполненная водой бутылка, от которой в сложившейся ситуации никакого толку.

«Посмотрим, как ты выкрутишься» — так она крикнула? Ох, как же плохо Ксенька меня знает. Выкручиваться — это не про меня. Я предпочитаю прямой путь, причём обычно это путь напролом и в один конец. Поэтому через пару секунд, громко хлопнув открывшейся дверью о стену, я вылетаю из раздевалки с яростным воплем:

— Полуянова, блин-малин!

Собираюсь нестись следом за ней и выбить из Ксеньки всю имеющуюся дурь, а заодно и свои вещи, но застываю. Как назло, именно сейчас коридор полон. Здесь теперь собрались ашки, вэшки, спортсмены с тренировки и даже Лис с Тимом, спорящие о чём-то у двери спортзала. В коридоре, блин-малин, все, кроме Полуяновой, которая мне нужна. И присутствующие тоже замирают с недоумёнными взглядами, уставившись на меня. Потому что на мне только белые хлопковые слипы и защитный спортивный нагрудник с пластиковыми чашками. И в общем-то, всё.