Книга Трактир графини Оболенской, страница 91 – Мария Геррер

— Почтительно, — пожала я плечами, поправила роскошную шаль мадам Ферже.

Шарлотта, как настоящая аристократка уставилась в тарелку и скромно ковыряла жаркое, делая вид, что происходящее ее совершенно не касается. Зря старается держать нейтралитет, недолго ей осталось быть моей компаньонкой.

— Анна, ты дискредитируешь моего сына, ты ведешь себя вызывающе и это удивляет наших друзей, — чуть понизила градус общения свекровь. — Ты — женщина с положением в обществе, должна вести себя соответственно.

— Что вы предлагаете, Ирина Александровна? — поинтересовалась я, нанизывая на вилку дольку жареного картофеля. — Развод — отличный выход, — как бы это облегчило мне жизнь! — Только, пожалуйста, не говорите, что Оболенские не разводятся. Все когда-то бывает первый раз. Так почему бы Сергею не стать первым?

— Я предлагаю тебе взяться за ум. Одумайся, Анна, одумайся, пока не поздно! Ты словно с цепи сорвалась в последний месяц. Ты неузнаваемо изменилась, тебя словно подменили. Мой сын никогда не женился бы на такой озлобленной и взбалмошной девице. Тебе обязательно надо показаться врачу.

— Мое психическое здоровье мы уже обсуждали. Про опеку надо мной забудьте.

— Ну разумеется, ты же заручилась поддержкой Безгина и его жены, — поджала губы свекровь.

— Вы не согласны с политикой, проводимой нашим мудрым губернатором? — удивленно взглянула я на Ирину Александровну.

— Как ты умеешь все передернуть, — аж побледнела та от возмущения. — Я полностью поддерживаю все начинания генерал-губернатора и от всей души приветствую благотворительность его супруги. Бери пример с этой пары — столько лет вместе, живут душа в душу.

— Правильно ли я поняла, что вы хотите нашего примирения? Так мы и не ссорились, верно, Сережа? — обратилась я к мужу.

— Это не ссора, это невесть что! Ты отдалилась от меня, ты не пытаешься понять меня.

— Тебя постоянно нет дома, как же нам не отдалиться? Ты неделями гостишь у друзей, охотишься. А когда появляешься дома снова все время пропадаешь у приятелей за картами и прочими мужскими развлечениями типа так называемых актрис.

— Поощрение талантливых актрис — та же благотворительность, — нашелся Серж. — Я меценат, поддерживаю молодые дарования. И я не виноват, что в обществе тебя игнорируют. Ты сама в этом виновата — по-французски не говоришь, беседу вести не умеешь, утонченным вкусом не обладаешь. А после того, как ты открыла трактир, возможно перестанут и меня принимать в приличных домах. Твоя выходка осложнит мне жизнь. Но разве ты об этом думаешь?

— Мы ведем пустой разговор, — я доела жаркое и отодвинула тарелку. — Мне надоело повторять — я больше не позволю бездумно тратить мои деньги на так называемое меценатство, хватит, попользовались.

— Как грубо, — поморщилась свекровь. — Ты ужасно выражаешься. Твой жаргон тебя не красит. И после этого ты удивляешься, почему тебя не принимают в обществе?

— Не хотела говорить, но раз уж пошли обвинения в мой адрес скажу. Ирина Александровна, я знаю, что за скандалом на зимнем балу стояли вы. Вы уговорили своего знакомого военного натравить на меня безмозглых юнцов.

— Как ты только могло это в голову прийти? Я никогда до подобного не опущусь, я — аристократка, а не интриганка! — в сердцах бросила на стол салфетку свекровь. — Хорошо же ты обо мне думаешь!