Книга Ледяная невеста для герцога дракона, страница 21 – Таля Верховская

Он сделал паузу, позволяя словам впитаться.

— Кто дрогнет — замёрзнет на месте. Кто побежит — обожжёт кожу. Идти ровно. Дышать размеренно. Пройти до середины, коснуться черты и вернуться. Босиком. Кто не вернётся — покидает отбор.

Шёпот пробежал по толпе, как ветер по сухой траве. Кто-то нервно хихикнул, кто-то побледнел до синевы. Снимать обувь на таком морозе казалось безумием — но пути назад не было.

Я шагнула вперёд, сбросив туфли. Ступни коснулись камня у кромки — холод обжёг, как раскалённое железо. Я не стала ждать. Поставила ногу на лёд. Хлопок босой ступни о гладь отозвался звоном, похожим на звон разбитого стекла. Боль резанула, но я не дёрнулась. Перенесла вес. И сделала первый шаг.

Глава 10. Ледяная поступь

Вдох. Выдох. Не лёгкими. Животом. Магия потекла вниз, в стопы. Не грела. Изолировала. Вокруг закипел ад.

Первый визг прорезал воздух через пять секунд. Девушка в бархатном корсете рухнула на колени, хватаясь за посиневшие пальцы. За ней — вторая, третья. Лёд не прощал паники. Кто пытался бежать — спотыкался, падал, воя от жгучей боли. Кто замирал в ужасе — иней мгновенно опутывал лодыжки, впиваясь в кожу ледяными иглами. Слёзы замерзали на щеках, превращаясь в солёные корки. Из сотни шагнувших на стужу больше десяти шагов сделала лишь половина. Остальные ползли, царапая ногти о скользкую поверхность, рыдая, моля о пощаде. Воздух дрожал от стонов, проклятий и глухого скрежета зубов. Магия герцога не просто холодила. Она давила. Выискивала слабину.

— Кто не чувствует ног, ползёт на животе, — голос Драго разнёсся над ареной. Холодный, ровный, как сама стужа. — До середины. Кто вернётся — остаётся. Кто упадёт и не встанет — уходит.

Я закрыла глаза на секунду. Вспомнила музыку. Вспомнила ритм. Лёд не враг. Лёд — партнёр. Я не шла. Я скользила. Корпус влево, правая нога вдоль внешнего ребра. Магия пульсировала в такт. Не боролась с холодом — текла вместе с ним. Поворот. Пируэт. Неуклюжий в чужом теле, но точный в расчёте веса. Я распределяла нагрузку не на пятки, а на свод стопы, заставляя кровь бежать, а дар — циркулировать. Лёд под мной не трещал. Он отзывался тихим, стеклянным звоном. Я шла по дуге, оставляя за собой не следы, а узоры.

— Она танцует, — прошептал кто-то в тени арки. Голос незнакомый. Низкий. — Босиком. На живой стуже.

— Техника старая, — ответил другой. Сухой, точный. — Или чужая.

Я не видела лиц. Только силуэты: светлый камзол, тяжёлые доспехи, папка под мышкой. Они не двигались. Просто смотрели. И я чувствовала ещё один взгляд. Тяжёлый. Сверху.

Впереди Роза Мортон смеялась. Истерично, громко. Её щёки пылали неестественным румянцем. Дыхание сбивалось. «Тепло убивает», — всплыло в памяти. Флакон. Сладкий запах. Расслабление мышц. Она шла прямо к центру. Туда, где лёд казался темнее. Мягче. Туда, где зелье шептало: «Здесь тепло. Здесь спасение».

Дальше Эйлин Торн. Её браслеты гудели, создавая тёплый кокон, но шаг был тяжёлым, ватным. Лёд под ней становился вязким, как воск. Она остановилась. Лицо побледнело.

— Что… что это? — прошептала она.

Нога провалилась по щиколотку. Вода хлынула вверх, мгновенно схватываясь коркой. Эйлин вскрикнула, пытаясь выдернуть ногу, но лёд лишь глубже впивался в кожу.