Книга Единою судьбой. Плата за свободу, страница 125 – Елена Помазуева

Асоль качнулась в сторону и бесшумно переступила, музыканты озвучили движение. Девушка резко развернулась, и вновь аккорды сопроводили ее. Легкой поступью художница подошла к емкости с красками и взяла в руки кисти. Кажется, она сама не знала, о чем будет рассказывать.

Асоль приподнялась на носочках и быстро закружилась, подняв вверх древки кистей. Вдохновение пришло, первые мазки легли на бумагу. Лица суровых воинов проступали на картине. Рты, раскрытые в крике, глаза, с яростью взирающие на врага, руки, убивающие противника. Ритм музыки стал жестким, рваным, будто художница сама перебирала струны.

Кровавая битва оживала с каждым взмахом руки Асоль. Нежный голос звенел негодованием и болью. Она рассказывала о поражении Аграла. О сражении, когда ее Родина стала зависима от жестокого государства Симлы. Лица генералов, наблюдающих за происходящим с высот, лошади, шарахающиеся от оружия – все казалось живым. Зрители словно присутствовали на поле боя и переживали боль и ужас погибших и раненных солдат. Брызги черной краски превращались в алую кровь на лицах сражающихся.

Флаг Аграла выхватил один из начальников отряда и кинулся в самую гущу сражения. Он атаковал и подбадривал, ругался на короля Симлы, и обещал каждого погибшего вспоминать в молитвах. Он умер стоя, опираясь на древко, стрелы и копья пронзили отважного воина со всех сторон.

Его гибель вызвала слезы на глазах зрителей. Ветеранов последней войны помнили всех поименно, и подвиг начальника отряда известен нескольким поколениям.

Поле сражения залилось кровью защитников и их противников, мечи торчали из тел, становясь им памятниками. Немногие выжившие хватались за надежду жить и от всего сердца проклинали Симлу.

Асоль сменила лист, и зрители с высоты городской стены увидели уезжающий поезд послов с награбленными военными трофеями. В одном из сундуков находился договор, по которому Аграл обязался выплачивать ежегодную дань. Потомки знали последствия войны, но выжившие в последнем сражении еще не подозревали, какая судьба уготована им и их родным.

Фигура художницы, закутанная в алую ткань, превратилась в скорбь всей страны. Девушка медленно опустилась на сцену, замерев в неподвижной позе. Некоторое время в зале таверны царила тишина, а по воздуху разливался чад пожарищ.

— Дерзость! – в негодовании выкрикнул принц Хван. – Убрать негодяйку и наказать двадцатью ударами!

Посетители вскочили с мест и стали возмущаться словами наследника. Они все еще находились под впечатлением и не могли оправдать жестокость к Асоль.

— Стража, всех недовольных арестовать и отправить в судный приказ! – с последними словами принц Хван вышел из ложи и разгневанным шагом направился к выходу.

Милорд Хваин задумчиво смотрел на сцену, где стражники срывали рисунки, подробно рассказавшие о последней битве между государствами, и волокли не сопротивляющуюся девушку прочь. Он неторопливо направился вслед за принцем, позволяя тому сохранить лицо. Посол прекрасно понимал, что дерзкая девчонка поставила наследника в трудное положение. Возможно, ее рассказ не вызвал бы бурю негодования, если бы принц Хван смотрел представление один. Но в присутствии посла повествование художницы оказалось провокационным.

Однако, надо признать, талант танцовщицы не оставил его равнодушным. На правах сильнейшего он смотрел представление с толикой самодовольства, восхищаясь победой короля Симлы, покорившего Аграл. Его не впечатлил подвиг героев проигравшей страны, но искусство, с каким Асоль преподнесла рассказ вызвал восторг у посла. Танцовщица оказалась необычной девушкой. Надо присмотреться к ней поближе. К тому же наследный принц питает к ней сильные чувства. Необходимо подумать, как использовать ситуацию с пользой.