Книга Попадись в мои когти, страница 238 – Ксения Кирина

— То, о чем до последнего молчала Элора, — проскрипела я.

— То, да не совсем. Элора кое-что тебе недосказала, но лишь потому, что ей самой неоткуда было это узнать, — сказала Анниэль, внимательно наблюдая за моим лицом. — Мирооснову Ланата — всецело, со всеми ее параллелями и ответвлениями, — шифрованной делает присутствие Странника. Он почти безвылазно проживает там уже около тридцати стандартных лет. Его кузница — межпространственная точка, в которой и сходятся линии. Камень, на котором держится стена. В некотором смысле — Солнце, вокруг которого россыпью рассредоточилась вся ланатская планетарная система. Центр. Тип мироосновы Ланата — «одуванчик».

У каждой мироосновы имеется такая так называемая «точка отсчета» — начало линии, как и в любой системе координат. Обыкновенно мирооснова начинается там же, где и заканчивается, то есть мир имеет форму замкнутого круга; самая устойчивая мирооснова. Но встречаются и иные формы. Ланата по этой классификации имеет одну изначальную точку и множество ответвлений-завершений.

— И если Странник переместится куда-нибудь еще… — начала я.

— … мирооснова Ланата постепенно закрепится в межмировом пространстве, — подхватила Анниэль. — Ее линии соединятся, и ее свойства претерпят естественные изменения, связанные с реорганизацией энергетических частиц. Тогда возможно будет строить постоянные порталы и полноценно осваивать мир. Но, по моим наблюдениям, ни экспедиции, ни Гигроссул и Чужеяд об этом не знали, а последние и вовсе сочли магические «аномалии», — она пальцами изобразила кавычки, — знаком свыше. И, обосновавшись, рьяно взялись за эксперименты по превращению полуэльфа в дракона, без оглядки на последствия. На данный момент, пока не будет исправлено содеянное ими, стабилизация невозможна.

— Почему Чужеяд… не объяснил своему подельнику, что драконом можно только родиться?

— Как точно подобрано слово — подельники, — Анниэль усмехнулась. — Ни друзья, ни напарники, ни даже коллеги. Каждый из них считал себя умнее другого, — думаю, уже вполне уместно использовать прошедшее время. Чужеяду было удобно держать на крючке некроманта, поддакивая ему в нужные моменты. Когда они наткнулись на семейство белых драконов, произошла заминка. Гигроссул принял на себя всю ответственность за их убийство, — не без подсказок со стороны Чужеяда. Если существо живое, его можно лишить жизни. Если поднимаются вопросы соперничества и элементарного выживания — льются реки крови.

— Как некромант исхитрился убить драконов? — причем, получается, убийства были совершены с минимальным временным промежутком. — Ведь все мечи находятся… находились в королевском подземном хранилище.

— Не только особым магическим мечом можно убить дракона, верно? Если должным образом подойти к выбору оружия и приложить силу, можно снести с плеч голову у любого гуманоида, а без головы мало кому хочется жить. Гигроссул с помощью Чужеяда втерся в доверие к Бельторну и его родителям и прикончил их всех, пока они спали.

— Вот так просто?

— Правильно подозреваешь подвох, — одобрила эльфийка. — Разумеется, нет. Мечей в хранилище всегда было семь, а всего их…

— Восемь.

— Восемь. Восьмерка, — Анниэль кивнула. — Опрокинутый символ бесконечности, что, как ты понимаешь, не случайно. Мечи — часть пророчества, а уж сколько их, никто никогда не пересчитывал. Главное, что они магические. Это то, что знают все, — она зачем-то оглянулась на дверь и понизила голос до шепота. — До того, как ты отправилась в Ланата-шесть, восьмой меч, тот, что попал к Гигроссулу и затем был передан им барону де Шоссэ, был Белым, и именно им были убиты драконы. Оттого ли клинок был Белый, что предназначался на этих драконов, или же это его исконный цвет, я не знаю. На этот счет пояснений не было.