Книга Попадись в мои когти, страница 229 – Ксения Кирина

Не знаю, кто от такого поворота обалдел сильнее — я или он. Я-то планировала свалиться и в падении снова сменить форму, чтобы отдачей (и моей тушей соответственно) Гаду влепило в нижнюю челюсть. Но и так тоже неплохо получилось: Чужеяд от неожиданности чуть не ткнулся носом в землю, и я в отместку заехала ему коленом в глаз. Мерзкое ощущение — как будто пинаешь студень (по сути, так и было).

— Так его, так! — вопила где-то внизу принцесса. — Пни еще раз, перцу ему под хвост!

Чужеяд с силой мотнул головой, пытаясь приложить меня о дерево или стряхнуть. Я сгруппировалась… и разжала пальцы от пронзительного вибрирующего воя. Невольно пришлось стать драконом — гуманоиду при падении с такой высоты и поломаться недолго. Чужеяда оттолкнуло, и он запутался в собственных конечностях, повалив еще два дерева; одно стукнуло меня по плечу.

Я приземлилась на лапы, встряхнулась и увидела причину звуковой атаки — Суданский по-драконьерски улучил момент, подкрался, по самую рукоять всадил меч в… кхм… многострадальную чужеядову филейную часть, и тут же выдернул клинок обратно.

Чужеяд хлопнул крыльями, вызвав дождь хвои и шишек, запнулся о вывороченный с корнями ствол и начал падать — прямо на рыцаря. Артем сбежать с линии не успевал, только если бы прыгнул вправо, но с его точки обзора этого было не понять…

И вдруг Гад превратился. И, дымясь, с проклятиями приземлился на две конечности.

Суданский оказался сообразительней, чем иногда кажется: выставил меч над собой острием вверх, и Чужеяд непременно бы напоролся на него пузом, задержись в состоянии объемистой драконьей туши дольше хоть на секунду.

— Сдавайся! — по-героически пафосно (и глупо) потребовал помятый и исцарапанный Белый Рыцарь, наставив на Гада оружие.

Я чуть не стукнула себя по лбу — не смогла ввиду четверолапо-крылатости организма. Представьте себе дракона, делающего фэйспалм при отсутствии фэйса (и присутствии морды)… прошу прощения, отвлеклась.

Чужеяд вскинул руки.

— Сдаюсь, — прошипел он. — Ну, что застыл истуканом, мальчишка⁈ Руби!

Суданский попятился, держа меч перед собой. Чужеяд ковыляющей походкой двинулся на него.

Гадское давление на психику во всей красе.

Я (тоже уже на двух ногах) ринулась к ним, но запоздала: Артем споткнулся, потерял равновесие, и Чужеяд пинком выбил у него меч, после чего бросился душить, и они с бранью сцепились и покатились по траве и папоротникам.

Какова бы ни была комплекция Гада, любой дракон, даже раненый, физически сильнее человека, а Чужеяд (к тому же) все-таки некогда был смысловером и кое-какие приемы помнил. Рыцарь очень быстро оказался с заломленными за спину руками, однако не сдавался, отчаянно извиваясь.

Пока они боролись, я подхватила меч и подобралась к ним вплотную.

— Тебе меня не одолеть, двуногий червяк! — пропыхтел Гад.

— Уже одолел, — прохрипел снизу Суданский. — Ты… просто… не уяснил!

Я занесла меч, сжимая рукоять обеими руками, но поняла, что не смогу нанести удар. Хоть это и была великолепная возможность для подвига… во-первых, не моя, а во-вторых, кровь Чужеяда, брызнув, могла попросту прожечь рыцаря (чудо еще, что из филейной раны ни на кого не попало и ничто не загорелось). Пришлось бросить оружие и действовать голыми руками (и по наитию); я размахнулась и закатила Гаду оплеуху. От неожиданности он со странным вякающим звуком опрокинулся.