Книга Попадись в мои когти, страница 140 – Ксения Кирина

Хотя при этом о смысловерах ни слова, ни даже намека. Жаль. Я надеялась получить ответ на мотивы Гигроссула или хотя бы причину предательство Лайзы.

— И что теперь? — выдохнула Мира.

— Я и не знала, насколько подлинник отличается от всех этих слухов. Но записать пророчество не получится, — сказала Нене. — Нужно его выучить.

— Я не могу прочитать, — сразу уточнила я. — Придется учить на слух.

И делать это пришлось в ускоренном темпе — через несколько минут Камень раскалился так, что возле него невозможно было стоять, а буквы превратились в светящиеся пятна.

Подхватив седло, мы ринулись бежать, и, едва успели укрыться за деревьями, обелиск с оглушительным треском взорвался.

Я с подозрением уставилась на страницу. С момента написания последних абзацев отчета прошло некоторое время, — вечер, ночь и часть утра, — а текст пророчества испаряться, расплываться или сбегать по буковкам не спешил. Ради эксперимента я сбегала к артефакторам и попросила снять с листа магическую копию.

Но и на ней записанный в столбик текст преспокойно остался. На мой вопрос, присутствуют ли в строках какие-нибудь скрытые аномалии, способные изменить или уничтожить порядок знаков, мне выдали справку о том, что сия бумага девственно чиста (от следов магии!).

Почему же тогда в Ланата-шесть никто не мог зафиксировать пророчество⁈

Пришлось идти на консультацию… к кому-нибудь, но первым подвернулся Бастовский.

— Я не лингвист, так что могу только высказать догадку, — сказал он, выслушав суть дела. — Но, как мне кажется, близкую к истине.

— Пусть будет догадка, — согласилась я.

— Ваше пророчество сбылось, и отпала необходимость в размытости деталей, — напарник сощурил желтые кошачьи глаза. — Текст зафиксирован свершившейся реальностью. Годится такое определение?

— Да, вполне. Спасибо!

— Погоди, Тис, — остановил меня Бастовский и замялся. — Я кое-что хотел спросить у тебя…

— Спрашивай.

— Это о твоем стажере… не кипятись!

— Твое уточнение заранее настраивает на температуру кипения, — мрачно сообщила я. — Ну, что ты мнешься? Кусаться и плеваться не буду, обещаю.

Бастовский выдохнул и уже бодрее продолжил:

— Вчера Элора и Эрро чуть не передрались за право обучать его магии, хотя у них еще не закончился назначенный период реабилитации. Я заглядывал на шум — их пытались усовестить всем отделом. Пфф, там такой скандалище поднялся! А паренек, похоже, с опытом, вывернулся и удрал.

Моя паранойя мгновенно сделала стойку.

— И что?

— Мне любопытно стало, — в лоб высказался Бастовский, не подозревая, что на «любопытство» у меня попаданческо-параноидальная аллергия. — Он же попаданец, хоть и с приличными магическими способностями, правильно? Элора упомянула, что он Избранный. Но если пророчество сбылось, Избранным он быть перестал. Тогда с чего бы столько шума?

Хоть он пребывал в гуманоидной форме, казалось, можно заметить, как подергивается в нетерпении кончик кошачьего хвоста.

Я тотчас передумала закипать. Сам того не подозревая, напарник досконально разложил передо мной великолепнейшую возможность для бескровной отговорки.

— Я при скандале не присутствовала, так что ничего нового не добавлю, — практически честно заявила я и развела руками. — Вот у Элоры и спроси, с какой стати она так в моего стажера вцепилась. Я не маг, и что у Артема со способностями к магии, не имею ни малейшего представления! И еще можешь Виктора потрясти, почему он рыцаря мне, а не Элоре в стажеры определил!