Книга Попадись в мои когти, страница 113 – Ксения Кирина

— Ты внезапно превратилась в человека, значит, что-то пошло не так, — логично рассудил Суданский.

— Не так — не то слово… Но на конечную цель это не повлияет. С тем же успехом можно и пешком дойти до феминисток. Да заткнись ты! Прекрати приманивать всякую дрянь! — прикрикнула я на попаданку.

И согнулась, судорожно хватая ртом воздух: эта гадина со всей дури пнула меня в бок! Как только умудрилась, в длинном-то мокром платье⁈

— Офигела⁈ — рявкнул рыцарь, оттаскивая ее, и охнул — рыжая, извернувшись, лягнула уже его.

— Сволочи! Мрази! — орала она. И это были самые цензурные слова в ее монологе.

Я (все еще лежа на земле), улучив момент, схватила ее за щиколотку и провела болевой прием с выкручиванием ступни, девица с хриплым визгом повалилась на рыцаря. Завязалась односторонняя потасовка; не избиение лишь потому, что Суданский, не атакуя, все-таки принимал участие, пытаясь удержать бешеную фурию. Менее чем через минуту он проиграл, оберегая глаза от выцарапывания. Я оттащила попаданку от него за волосы, уже не церемонясь, и броском через бедро отправила наземь. Девица, шмякнувшись, злобно выплюнула слово, похожее на любимое ругательство Артема, но только двумя первыми буквами. Судя по интонации, значение было что ни на есть ругательное, а значит, заслуживало полноценной взбучки.

Мощный порыв невесть откуда взявшегося ветра хлестнул почти как пощечина, я аж пошатнулась. Глаза мгновенно заслезились.

— Остановись, ага! — просвистел Пинн. — Ты не контролируешь себя, да!

— Сдуйся, воронка! — огрызнулась я, отмахиваясь от кружащих возле него хвоинок.

Весьма неприятное словосочетание для воздушного элементаля. Хуже, пожалуй, только «Да чтоб тебя просквозило!». Агаська однажды давала мне почитать краткий сборник ругательств магически-стихийных рас.

Жаль, что сборник попаданцев еще не составили.

Но продолжить экзекуцию Пинн мне не позволил: он поднял настоящую бурю в миниатюре. Лес загудел, озеро взволновалось, забурлило. Я вскинула руку, закрывая лицо от брызг и мелкого сора.

Зря я коллегу разозлила… Но извиняться поздно.

— Аметист! — крикнул Суданский и через секунду крепко схватил меня за плечо.

Я оглянулась. Волосы рыцаря топорщились иголками раздразненного ежа.

Пинн что-то мимоходом прошипел, обращаясь к Суданскому, и побежал по кругу с такой скоростью, что нас словно накрыло воздушным колпаком.

Артем широко распахнул глаза.

— Ну-у, если это поможет… — с сомнением проговорил он и потянул меня к себе вплотную.

Я не ударила его в первую же секунду лишь потому, что опешила, затем попыталась вырваться, но Суданский рывком притянул меня обратно.

Почти касаясь лбом моего лба, рыцарь прошептал:

— Я не стану за это извиняться.

— За что? — только и успела я пролепетать, как он обхватил ладонью мою щеку, наклонился и…

Да такого себе даже Валлэриэн не позволял!!!

А этот… Этот… Этот наглый тип на достигнутом останавливаться не собирался: я и пискнуть не успела, как рыцарь самым бесстыдным образом прижал меня спиной к дереву, словно решив по-сказочному (на смолу) к нему приклеить. И откуда только сила взялась⁈ Даже перелом не стал помехой!

* * *

— Как тебе вообще такое в голову пришло? — не выдержала уже я, демонстративно указав стажеру на текст.

Артем пробежал глазами строчки, вспомнил событие и густо покраснел.