Книга Преломление миров, страница 68 – Ксения Кирина

— Всё хорошо, — чуть дрожащим голосом откликнулась рыжеволосая женщина. — Зеркало сработало.

И мальчик у неё на руках обратился лёгкой дымкой, мгновенно рассеявшейся в воздухе. Иллюзия.

Блэймерк перестал дёргаться и выругался.

Нина утёрла пот со лба, привалилась спиной к колонне и вымученно улыбнулась. Вита осознала, что у неё тоже повлажнели ладони, но не решилась вытирать их о ткань платья.

— Вы получили моё послание, — с облегчением выдохнул Аэнгил.

— Конечно, — отозвался регент, подходя ближе. — За что я очень благодарен вам.

— Не меня нужно благодарить.

Аэнгил с раннего детства многократно посещал Храм Тысячи Светил, но в Зал Мёртвых Звёзд не входил ни разу, хотя слышал о нём и рассматривал здание снаружи. На вопрос мальчишки-подростка (тогда ещё мальчишки), что это за Зал и зачем он нужен, Видящие отвечать отказались. «Всему своё время», — загадочно изрекли они, загородив лестницу, что вела к Залу. Других путей проникнуть туда не было, — разве что научиться летать или попытаться пробраться через Преломление. В том возрасте Аэнгил ещё не обладал нужными знаниями ни для первого способа, ни для второго.

Всё же мальчик не успокоился и попытался вызнать что-нибудь о Зале в книгах, однако в архивы Храма его тоже не допустили, а в библиотеке Гильдии ничего не нашлось (или же было очень хорошо спрятано). Позднее будущего мастера-путешественника по мирам захватили иные заботы, и юношеское любопытство по вопросу необычного названия перестало его изводить.

И вот, больше десяти лет спустя, настало время для ответа. Забавно.

Едва занавесь мягко опала за его спиной, закрывая проход, Аэнгил нутром прочувствовал смысл названия Зала.

Дневные Светила отдавали энергию чистую и тёплую, согревающую изнутри, — а иногда даже жгучую и бурливую; ночные Светила, называемые Лу́нами, — невесомую и прохладную (конечно же, если Лу́ны были видны на небе). Звёздный свет — единственная энергия, которую можно было собирать в каждую ночь, — был самым слабым источником и притом самым разнообразным: капельки света могли быть и тёплыми, и горячими, и обжигающе-ледяными. Преломление ошеломляло и ослепляло, но от него почерпнуть силы можно было совсем чуть-чуть — с каждой частицей магии оно расставалось крайне неохотно.

Аэнгил знал, что такое пустосветный мир (и не только на примере Зе-Ро). Дважды волею случая попадал в Рефлект, магический, но не имеющий собственных Светил. А вот побывать в мире, где главенствовало бы мёртвое Светило, молодому магу пока не доводилось.

И Зал Мёртвых Звёзд, при всех предположениях, застал Аэнгила врасплох.

Энергия, восполненная в Сияющем Роднике, вдруг застыла в жилах мельчайшими колючими кристалликами; мышцы сами собой напряглись, и между лопаток возникло зудящее ощущение, как после укуса насекомого. Чем ближе Аэнгил подходил к возвышению, тем сильнее становились ощущения; уже рядом с колонной, в двух шагах от ступенек к возвышению, желудок сдавило ледяной рукой.

Здесь высвобожденная в заклинании магия бы послушалась… но очень ненадолго. Чёрное тело выгоревшего Светила не источало энергию, а норовило выпить её, вобрать в себя без остатка. Поэтому Нина стояла поодаль, ровно на границе между влиянием Мёртвой Звезды и естественной тенью от верхнего яруса здания. Факел на ближайшей колонне, зажжённый от Золотого Солнца, поддерживал на женщине умело наведённые и замаскированные заклинания — Защиту и Зеркало, которое она держала на руках.