Книга Сердце и порох, страница 62 – Э. Б. Голден

Когда его ладони нашли мои бедра, притягивая меня ближе, горло сдавило. Как долго еще он будет мириться с моими полуправдами? Если бы он знал, что я сделала с бароном, что я всю свою жизнь делала с невинными людьми, он бы меня возненавидел. Прогоняя эти мысли, я закрыла глаза и запрокинула голову, обнажая шею. Но его губы не коснулись моей кожи.

Вместо этого он отстранился, тяжело дыша. Воздух был душным и влажным.

— Ты уверена, что все в порядке?

— Да, – прошептала я.

Словами это было не объяснить, но почему-то, несмотря на все, я и правда была в порядке. Один только вид его наполнял меня светом яркого, влажного летнего дня, одновременно притягивая к земле и заставляя парить в облаках. Где-то в глубине себя я знала, что он был единственной причиной, по которой внезапная тишина и отвержение отца не сломали меня.

Я потянулась к завязкам на спине платья. Бреган замер, завороженно глядя, как я дергаю за первую, затем за вторую, распуская их сверху вниз. Когда воротник скользнул вниз, моего обнаженного тела коснулся рассвет. Кожа покрылась мурашками. Взяв его за руку, я медленно положила его ладонь на свои ребра. Еще мгновение единственным звуком этого утра было наше тяжелое дыхание. Потом его мозолистая ладонь скользнула вверх, изучая мои формы, и у меня вырвался легкий вздох.

Его глаза метнулись вверх, ловя мой взгляд. Я улыбнулась.

На следующее утро золото барона исчезло из тайника.

Бреган

Тогда

Солнце всходило слишком медленно.

Бреган прислонился к окну своей квартиры, стуча ногой по ступеньке пожарной лестницы. На улицах под ним было тихо. До звонков начала рабочего дня была еще пара часов, но стояло как раз то самое время, когда дни становились длиннее всего, так что уже светало. Оставалось только дождаться, когда солнце выглянет из-за горизонта – и он пойдет искать квартиру Фирин. По темноте он ходить не решался – ставские патрули стали хуже прежнего, а рабочие пропадали направо и налево, – но хотел успеть зайти к ней, прежде чем идти на работу.

Три недели ее не видел.

Три.

До этого она появлялась каждые несколько дней. О домашней жизни она молчала, но по знакам и оговоркам Бреган догадался, что отца она боится. Стоило ему спросить, как она тут же замыкалась. В последнюю их встречу у нее глаза были на мокром месте, и все равно она уворачивалась от расспросов. А потом и вовсе пропала.

Сначала Бреган волновался: может, они зашли слишком далеко, может, она об этом пожалела. Потом думал: может, она обиделась, что он в очередной раз выдумал повод не знакомить ее с «Игроками». Но вот прошла неделя, другая. Он не мог спать. Стоило ему закрыть глаза, как он видел ее, стоящую у завода с театром, в крови. А если он проваливался в сон, то ее образ смешивался с картинкой его двоюродного брата и они оба истекали кровью из пулевых ран.

Прошлой ночью Джаари его подловила.

«Выглядишь отвратительно, – сказала она. – Что, та девчонка, которую ты все от нас прячешь, разбила тебе сердце?»

Бреган потер в пальцах кожаный ремешок дедушкиных часов – вещицы, которую тот украл в стародавние пиратские времена. Потускневший циферблат не работал, зато на коже была выбита молитва Сиагу, небольшому гвинскому святому, защитнику морей – святому, которому поклонялись его предки-пираты. Перевернув часы, Бреган провел пальцем по выбитым словам, спрятанным от взгляда ставов на внутренней стороне ремня и стершимся со временем.