Книга Сердце и порох, страница 188 – Э. Б. Голден

— Я не нодтакт, – сказала я. Врать Брегану о работе отца это одно, но служить ставам? Этого я делать не собиралась.

Эзнур скрипнул стулом, наклоняясь вперед.

— Спорный вопрос. У тебя есть метка, у тебя есть иллюзия, ты даже помогала нам в работе, пусть и не знала об этом. Твой отец сильно рисковал, конечно, но ты-то умнее его, верно?

Мне не нужно было одобрение этого человека. Мне вообще ничего не нужно было, только чтобы меня отпустили и, может быть, подсказали, где найти Брегана.

— Что случилось с реформистами?

— Многих поймали, некоторых казнили. Я думал, тебя мало волнуют реформисты, учитывая, что это ты помогла нам проникнуть в их ряды. Раскрыла местоположение Куана Кенкиту, собрала важные данные о бароне Хулее, даже привела нас к Эсмаи…

— Я не обманывала Эсмаи.

Эзнур вскинул бровь:

— Нет?

Проклятье. Эсмаи не могла пострадать из-за меня.

— Она не реформистка. Просто актриса.

— В театре, покрывавшем реформистов.

— Нет. Ей это как раз не нравилось. Она не хотела участвовать в движении, всегда говорила, что это слишком опасно. Но Дэк…

— Дэк Нимсаирт?

Мое сердце споткнулось.

— Нет. Дэк не…

Взвизгнули ножки стула.

— Пожалуйста, нет.

— До сих пор ты нас избегала только потому, что мы не знали о твоем существовании. Но теперь знаем. – Эзнур поправил жилет. – Только попробуй сбежать или скрыться, и последствия тебе не понравятся. Мы всегда тебя найдем. Ты теперь одна из нас.

— П-подождите.

Он постучал по двери. Вернулась тюремщица.

— Нет, – ахнула я, когда та силой поставила меня на ноги. – Дэк не реформист.

— Отдайте ее отцу, – сказал Эзнур. – И присматривайте за ними.

— Прошу вас. – Я пыталась вырваться из рук солдата, но та выволокла меня в холл.

— Выдвигаемся на Верфь, – сказал Эзнур бездельничающему отряду.

Квартира Брегана.

Едва поймала рвущийся с языка вопль. Хотелось вырваться из острых ногтей солдата, но я заставила себя обмякнуть, заливая слезами лицо.

— Нет, – простонала я, – пожалуйста…

Она вытолкнула меня в кромешную ночную тьму, и я притворилась слабой и послушной, пока она вела меня к отцу, ждущему на лестнице в образе Рестува. А затем, в долю секунды, когда она попыталась передать меня ему, я вывернулась и кинулась бежать в город. В темноте раздались крики, но я летела по камням мостовой так быстро, как только могла.

«Кто ты, девочка?»

«Кто твой па?»

Паническое недоверие Дэка стучало в голове. Я должна была его предупредить. Всех их предупредить. Если ставы доберутся до него раньше меня, значит, все его слова обо мне были правдой. Они могли даже наказать Брегана. Его двоюродного брата убили за причастность дяди к реформистам.

Я запрыгнула на низкий карниз крыши, перепрыгнула на следующую, дальше, прочь, через весь Округ торговцев, к рабочим улицам, к квартире, что стала для меня домом.

Сначала я услышала крики.

Затормозила на краю крыши, и луна прорвалась сквозь облака, освещая картину на площади перед домом Брегана.

Я опоздала.

Десяток ставских солдат повалили Дэка на землю. Он не стал вырываться. Когда его толкнули, его ноги подкосились. Спина согнулась, когда на него надели наручники. Эзнур наблюдал, стоя у черной тюремной кареты и сцепив руки за спиной. Подняв голову, нодтакт заметил меня и улыбнулся.

Он знал, что я приду. Хотел, чтобы я видела.