Книга Сердце и порох, страница 144 – Э. Б. Голден

— Ты о чем?

— Знаешь, когда мы с Таирой переехали сюда из Гвинитаида, то у нас ничего не было, кроме друг друга. Все потеряли в революции там. Через все прошли вместе. Она меня понимала, принимала, и мне казалось, никто другой так не сможет. Когда через несколько лет я влюбилась, то так и не смогла подпустить к себе близко. Боялась, чужой человек не примет меня так бескорыстно, как сестра. Вдруг откроюсь, а ему не понравится то, что внутри? К тому времени, как я передумала, было уже поздно. – Она вздохнула и откинулась на спинку стула. – Бреган тебя обожает, Вота. Чтобы ты ни…

Я схватила Найф за руку. Сердце встало комом в горле.

— Спасибо, – выдавила я. Готова была поспорить, что то, чего стыдилась она, и рядом не стояло с моими грехами, и как бы я ни была рада открыться ей, я бы никогда не смогла.

Мозоли от множества дней стирки, готовки и заботы о труппе вжались в мою ладонь, когда она сжала мою руку в ответ.

— Второй бинт надо менять?

— Нет, там уже все зажило, – ответила я. Сняла повязку с отмеченной руки еще накануне, чтобы она больше не спрашивала.

В дверь что-то грохнуло, и мы обе подскочили. Потом она распахнулась, и внутрь ввалился Бреган. Его куртка затвердела от слоев засохшей и свежей крови. Веснушки ярко выделялись на бледных щеках. Слишком ярко. Сколько крови он потерял?

— Святые! – воскликнула Найф, хватаясь за подвеску святой Аиддвин.

Бреган снял кепку, утер ей лоб и почти рухнул на стол.

— У тебя кровь идет, – сказала я, подбегая к нему.

Он заморгал, глядя на порванный рукав куртки.

Я взяла его лицо в руки:

— Что случилось?

— Налет пошел не по плану, – тяжело дыша, ответил он.

— Дай посмотрю. – Найф схватила аптечку.

— Я сама, – сказала я, забирая у нее корзину.

Она вручила мне чистую влажную тряпку, и я отвела Брегана в подвал, придерживая его за локоть. Спотыкаясь, он спустился по ступенькам, словно в тумане, но скорее задумчивом, чем бессознательном. Случилось что-то ужасное. Что-то, что его напугало. Усадив его на койку, я помогла ему снять куртку, все ту же, оливковую, которую он носил столько лет. Она была так перепачкана, что было неясно, получится ли ее вообще отмыть. От одной только мысли защипало глаза. Порванный рукав его рубашки был пропитан кровью.

— Голова кружится? – спросила я, садясь рядом.

Он покачал головой.

Ножницами Найф я срезала рукав, открыв рану на внутренней стороне его плеча. Пулевое. Прошла вскользь.

Я могла его потерять.

Эта мысль вонзила когти в мою кожу. Пока я протирала рану от грязи мокрой тряпкой, мои руки дрожали.

— Жесть как больно, – прошипел он.

— Не шевелись.

Он прижался затылком к стене и закрыл глаза.

Когда рана была очищена, а мои руки перестали трястись, я достала из корзины иглу. Прижала кончик к его коже.

— Что случилось? – Вышло более резко, чем я хотела.

— Пробрались на тайное собрание. Один из новеньких выстрелил раньше, чем следовало. Началась кровавая баня. – Кратко, по делу, уклончиво.

— Наше будущее уже здесь, – тихо сказала я. – За что ты все еще борешься?

— Свободы за один день не добиться, Фирин.

— Ты разве не достаточно уже сделал? Может, пора уступить кому-нибудь еще?

— И кому же? – Он приоткрыл глаза. – Если это правительство развалится, все это было бессмысленно.

— Если ты умрешь, то и правда было.