Книга Оперативные будни, страница 108 – Маргарита Гришаева

— Знаешь, это просто удивительно! После всего, что произошло, ты продолжаешь мне выкать, хотя я предложил называть меня по имени, а эти нахальные девчонки так и норовят сблизиться… — выдал он совершенно непонятную для меня фразу.

— Извините, но я не поняла, — рискнула уточнить я.

— Это я о причинах, вынудивших меня покинуть собственные апартаменты, — пояснил он. — Некоторые адептки повадились бегать ко мне и «уточнять не понятую во время занятий информацию». Нельзя поработать ни в академии, ни в управлении. Они даже вычислили мою лабораторию в этом корпусе, — возмутился он.

— А вы не пробовали как-то их припугнуть? — робко выдала я идею, в которую сама не верила. Ведь если они его совсем не боятся, тут уже ничего не поможет.

— Нельзя, — раздался неожиданный ответ. — Я уже одну припугнул, и наш уважаемый ректор заявил, что либо я сношу все выходки учащихся, либо мне запретят преподавать.

От такой новости я действительно впала в ступор.

— Так бросайте преподавание, если это вам мешает, — предложила я.

— Не хочу, — просто ответили мне. — Мне нравится работать с молодежью! — Ого, так вот как называется запугивание молодых кадров, вспомнилось мне наше первое занятие. — Обычно помогает держать себя в тонусе, ведь нет никого изощреннее, чем нерадивые адепты в период сессии, — усмехнулся он.

Я расхохоталась, вспоминая, как Рина на экзамене по истории (единственный предмет, который ей давался действительно с трудом) писала шпаргалки на коленках, а потом вся мужская аудитория, забыв про экзаменатора, с интересом пялилась на подтягивающую повыше юбку девушку. Правда, в этом тоже был большой плюс, преподаватель все время отвлекался на оборачивающихся адептов и совершенно не обращал внимания на Рину, что позволило ей безболезненно сдать экзамен. Отсмеявшись, заметила, что Бриар смотрит на меня с улыбкой.

— Смейся чаще, тебе это идет гораздо больше, чем хмуро сосредоточенная мордашка.

Я покраснела. Поспешим перевести разговор в другое русло.

— Ладно, — встала я с дивана, — вы тогда работайте. А я научной деятельностью займусь.

Делать нечего, пошла доставать свою исследовательскую. Я давно к ней не прикасалась, с того последнего эксперимента с дроу. Сейчас удобная возможность, все равно занять себя надо, а ничего действительно необходимого (вроде нового амулета) я при магистре делать не могу. Не гнать же человека, раз он уже погрузился в бумаги. Подумав, что когда-нибудь пожалею о своей излишней доброте, я села за стол. Пару часов мы молча занимались каждый своим делом, после чего Бриар собрался и, поблагодарив, ушел. Я же пошла спать, пытаясь выкинуть из головы бредовые мысли о сложившейся ситуации. Во всяком случае, подобного вечера точно не предвидится. Успокоенная этой мыслью, я уснула.

Наутро метнулась к целителям, чтобы мне выписали разрешение на выход за территорию. Дело в том, что после первого инцидента со зрением я официально наблюдалась у одного специалиста в городе. Мое так называемое заболевание все же пытались лечить, и каждые полгода я проходила обследования. Правда, все выдаваемые снадобья мы с Храном дружно выкидывали, справедливо рассудив, что ученые мужи сами толком не знают, от чего лечат. Но на приемы я исправно ходила, и мне так же исправно твердили про положительную динамику. Сегодня нам этот визит был необходим. Под благовидным предлогом я хотела проведать Кринуса и предупредить, что с выступлениями, судя по всему, пока ничего не получится. Так что ближе к вечеру я облачилась в привычную экипировку: брюки, пара амулетов на запястьях, смыла краску с волос и нацепила кулон с иллюзией. Единственное отличие от привычных вылазок состояло в том, что выходила я через главные ворота, а не лезла через стену.