Книга Коллекционер, страница 35 – Стаси и Элен Твенти

На следующий день Алекс уже был в пути. Он выменял свою последнюю «сказку» на право воспользоваться хозяйской телегой.

Кабак в соседней деревне был грязным и тесным. В углу, за липким столом, он нашел свою цель — опустившегося мужика с пустыми глазами.

Алекс подсел к нему с кружкой пива.

— Говорят, ты единственный, кто говорил с Алой Леди дольше минуты, — без предисловий начал он.

Купец вздрогнул и посмотрел на него мутным взглядом.

— Пошел прочь. Не хочу об этом говорить.

— А я хочу, — настойчиво сказал Алекс. — Я тоже собираюсь к ней. Хочу понять, к чему готовиться. Говорят, она невероятно умна. А если она согласилась тебя принять, значит, и ты не промах.

Лесть на самолюбие сработала.

— Умна? — горько усмехнулся купец. — Она не умна. Она видит тебя насквозь. Я привез ей дары: шелка, золото, самоцветы. Расхваливал ее красоту, ее замок. А она сидела на своем троне и смотрела на меня, как на букашку. А потом спросила: «Ты говоришь, что мои глаза прекрасны. Опиши мне пять оттенков заката, который ты видел вчера по дороге сюда». А я и не смотрел на закат! Я думал, как бы ей понравиться! Она назвала меня лжецом и выгнала.

Алекс замер. Вот оно. Ключ.

— Она презирает ложь, — задумчиво произнес он.

— Она презирает все ненастоящее! — выкрикнул купец. — Все эти уловки, лесть, подношения! Она ищет… — он запнулся, — ищет что-то настоящее. Честное. Даже если это будет уродливая правда.

Алекс встал, оставляя недопитое пиво. Он услышал все, что ему было нужно. Он шел обратно пешком, и в голове его звенела эта фраза: «презирает все ненастоящее». Он, Алекс, чья жизнь была построена на иллюзиях. Выдуманный отец-рабочий, фальшивая философия, «Сумерки» для доверчивой девицы. Он был апофеозом ненастоящего. И именно поэтому он был единственным, кто мог ее победить. Купец провалился, потому что пытался сыграть восхищение. Его ложь была слабой и очевидной. Алекс сыграет по-другому. Он не будет лгать. Он просто выберет, какую правду ей показать.

В голове выстраивался дерзкий план. Он не будет просить аудиенцию, чтобы предложить ей богатство или восхищение. Он не будет пытаться очаровать ее или разжалобить. Он бросит ей вызов. Он предложит ей игру, от которой она не сможет отказаться. Он подойдет к воротам ее замка не как проситель. А как равный. Как хищник, пришедший на территорию другого хищника. Он даст ей то, чего она так жаждет. Настоящую, честную… наглость.

Подготовка к штурму Алого Замка началась не с меча и доспехов, а с куска мыла и ледяной речной воды. Алекс отмывал с себя въевшуюся грязь и запах конюшни, действуя с сосредоточенностью хирурга перед операцией. Это был ритуал. Он смывал с себя роль «сказочника», «болезного», «конюха». Его одежда, единственное, что связывало его с прошлым миром, была выстирана и высушена на камнях. Потертые джинсы и простая темная рубашка — это была не броня лорда, а униформа чужака. И в этом была его сила.

Он не взял с собой ничего. Никаких даров, никаких подношений. Его единственным оружием был план, родившийся из пьяной исповеди униженного купца, и собственная наглость.

Дорога к замку шла в гору. Алекс шел несколько часов, и с каждым шагом строение на вершине скалы становилось все более реальным и угрожающим. Это был не замок из сказок. Это была крепость. Красный камень стен под лучами полуденного солнца действительно казался пропитанным кровью.