Книга Хранители Севера. Хаос, страница 51 – Оливия Мун

Но они оба знали, что это сладкая, утешительная ложь — ничего хорошего не было и не будет ещё очень долго. Она дрожала в его объятиях, цеплялась за него, как за единственный якорь, способный удержать её в этом бушующем море боли, её пальцы впились в его спину, сминая ткань рубашки, не желая отпускать.

— Брайан… — её голос сорвался на хрип, предательски дрожа, — что ты… что ты здесь делаешь?..

Она подняла на него заплаканное лицо, полное растерянности и недоумения. Он медленно, почти виновато, провёл ладонью по её спутанным, влажным от слёз и крови волосам, старательно убирая пряди, прилипшие к щекам.

— Я… — голос его был низким, чуть хриплым от недавнего боя и сдавленных эмоций, — я следил за тобой…. Хотел увидеться… поговорить.

Он слабо, безрадостно усмехнулся, но в этой улыбке не было ни капли прежней лёгкости.

— Знал бы, что такое произойдёт… пришёл бы раньше, — он тяжело сглотнул, сжав её в объятиях ещё крепче, пытаясь заглушить внезапно нахлынувшую вину, что сдавила горло, — поздно… слишком поздно почувствовал, что дело пахнет бедой…

Брайан опустил голову, прижимаясь лбом к её виску, его дыхание было тёплым и неровным, чуть прерывистым, а Талли, едва слышно всхлипнув, в ответ сжала его плечи, чувствуя под пальцами напряжение его мышц. Она ощущала, как его большие шершавые ладони нежно, скользят по её спине, пытаясь унять дрожь, пальцы мягко сжали её шею, осторожно массируя зажатые мышцы, и от этого простого движения её веки дрогнули, в затылке приятно кольнуло тепло, разливаясь по плечам. На какой-то миг ей захотелось просто закрыть глаза, забыться, провалиться в эту иллюзию полной безопасности и остаться в ней навсегда. Она выдохнула, затихая в его руках, и он обнял её ещё крепче, почти болезненно, словно пытаясь удержать в этом хрупком, мимолётном спокойствии.

Талли постепенно переставала дрожать, дыхание выровнялось, стало глубже, она почти расслабилась в его объятиях, но стоило ей случайно перевести взгляд через его плечо на безжизненное тело незнакомки, как всё внутри снова сжалось в ледяной ком, и боль вернулась. Она медленно, нехотя отстранилась, с трудом поднявшись на дрожащих, ватных ногах.

— Нельзя её так оставлять, — произнесла она, ощущая, как с каждым взглядом на мёртвую девушку горький тугой ком подкатывает к горлу, перекрывая дыхание, — нельзя…

Она сглотнула, с огромным усилием оторвав взгляд от Астры, и подняла глаза на Брайана, в её взгляде горела твёрдая решимость.

— Отведи его… — её голос был хриплым, — во дворец… сопроводи его туда… Он не должен оставаться здесь.

Бернар сидел на холодном полу, прижимая к груди безжизненное тело Астры, его руки, перепачканные её кровью, судорожно дрожали. С безумной силой вцепившись в неё, он прижимал её так крепко, что её тёмные волосы спутанными прядями прилипли к его мокрой от слёз щеке, а запёкшаяся кровь размазалась по его лицу грязными разводами, но он не отпускал, не мог заставить себя разжать пальцы.

— Нет… — голос сорвался.

Он наклонился к её лицу, касаясь губами её холодного лба, пытаясь найти хоть каплю тепла.

— Нет, нет, нет… — повторял он снова и снова, почти безумно покачиваясь на месте. Он гладил её бледные щёки, отчаянно пытаясь стереть с них тёмные багровые пятна, боялся, что они навсегда осквернят её красоту, его пальцы дрожали, неумело размазывая засохшие потёки, и всё это время он не умолкал, шепча: