Книга Красота внутри, страница 43 – Даша Семенкова

— Пф! Мне такие извращения ни к чему, я и без того красавчик. Отдай гадость, говорю. Как маленькая, всякую дрянь в рот тянешь!

— А ты что, сам взять не можешь? Фотографию из архива директрисы своровал ведь.

— Мог бы — давно забрал, — ответил он нехотя. — Я не всесилен, есть множество ограничений... но тебя это не касается. Ты от темы-то не уходи!

Уперев кулаки в валики на боках, Вероника заявила, что не расстанется с волшебным эликсиром, даже если нахал будет ее бить.

— Я, между прочим, отвалила за него кучу денег, почти все свои сбережения. И оно того стоит. Ты что же, не хочешь, чтобы я была хоть чуточку красивой на этом чертовом мероприятии? Ты вообще на моей стороне или как?

— Так я о тебе забочусь, дурында! Нарядишься, подкрасишься и будешь очень даже ничего. Да чего я тебя учу, это ваши, женские штуки! — он посмотрел на нее с прищуром и развернул к зеркалу. — Смотри, ты вовсе не уродина, выглядишь намного лучше той Доминики, которую я видел до твоего появления здесь.

— Раньше ты так не считал! Сам же издевался, — вспылила Вероника, старательно отводя взгляд от отражения. — Не отдам — и точка. Лучше бы пришел морально поддержать, вечно меня нервируешь.

Вздохнув, ангел начал объяснять, что средство токсично, неизвестно, что туда вообще положили ушлые монашки. После него она сляжет с отравлением, а потом будет неделю в себя приходить. Напомнил, что свадьба не за горами, рассказал о местном обычае перед торжеством наносить визиты родственникам и друзьям семьи.

— Ну и хорошо, пропущу их по уважительной причине, — легкомысленно возразила Вероника. — Зато похудею.

— Сама жаловалась, что жених на тебя лишний раз смотреть не хочет, думаешь, после такого лучше выглядеть станешь? — привел он последний довод. — Тебе что важнее, жених или бал?

— Что за вопрос! Конечно бал! — воскликнула она и выскочила за дверь, воспользовавшись его замешательством.

Бал начинался вечером. Веронике казалось, что она до него просто не доживет, с ума сойдет от нетерпения. В последний раз она так ждала разве что утра Нового Года в детстве, когда, наконец, можно будет достать подарки из-под елки и заглянуть в коробки.

Проснувшись чуть позже рассвета, она не смогла больше сомкнуть глаз, хотя наставницы велели девушкам как следует выспаться, чтобы цвет лица был свежим, а сил хватило танцевать до полуночи.

Время тянулось возмутительно медленно, от волнения все валилось из рук, за обедом впервые не было аппетита. После обеда состоялось торжественное собрание, на котором учителя, наставницы и директриса прощались с девушками и давали напутствия на будущее.

Все прошло довольно мило и трогательно, учителя наперебой заявляли, что таких умненьких, воспитанных и прелестных выпускниц у них еще не было, а девушки улыбались в ответ на эту явную, но приятную лесть. Во время своей речи госпожа Эббет расчувствовалась и промокнула глаза платочком.

Вероника смотрела на происходящее словно со стороны, чувствуя себя случайно забредшим на чужую встречу прохожим. Ее мысли занимало припрятанное в шкафчике зелье, и если бы его действие не ограничивалось одним днем — давно бы намазалась, чтобы посмотреть, случится ли чудо.

Потому что сегодня она чувствовала себя особенно уродливой. Соседки с самого утра примерили платья, чтобы убедиться, что все безупречно. Пусть до Афелисы никто не дотягивал, но все они были симпатичными, юными, нереально тоненькими в затянутых корсетах. Кружева и оборки смотрелись на них как на дорогих куклах, и Вероника казалась самой себе жабой, забравшейся в клумбу.