Книга Очнуться волчицей, страница 51 – Наташа Айверс, Вивиен Ли

В голове раздался хрипловатый шёпот: «Слепая Луна». «О да, очень понятно,» — скривилась я про себя, получив в ответ недовольное фырканье. Я снова посмотрела на женщину. Та стояла спокойно, как будто называть меня этим именем было само собой разумеющимся. А я… я никогда раньше не слышала имени Айлунна. Или я просто… не помню?

И «Слепая Луна» тоже звучало незнакомо.

Женщина вдруг вынула плед, который до этого был зажат у неё в подмышке, и, отойдя на шаг назад, раскрыла его передо мной, будто ожидая, что я обернусь.

«Эх, ну почему я у Кая не спросила заранее, как оборачиваться обратно?» — мысленно выругалась я. И тут сквозь метку проскользнуло его беспокойство. Он был где-то неподалёку и почувствовал мою растерянность. Я поспешно взяла себя в руки, стараясь успокоиться — ещё не хватало, чтобы он в панике примчался сюда и застал меня посреди двора, судорожно принимающей человеческий облик… и сверкающей голой пятой точкой.

Я глубоко вдохнула, сосредоточилась на ритме дыхания и на воспоминании о себе-человеке: свой рост, гладкая кожа без шерсти, шаткое равновесие на двух ногах и слабость плоти, которая дрожит без шкуры на морозе. Кости хрустнули, мышцы болезненно сжались, на миг меня качнуло и мир поплыл перед глазами.

В следующее мгновение я уже стояла на коленях на крыльце, тяжело дыша, ощущая, как холодный воздух обжигает кожу.

Старая женщина шагнула вперёд, укутывая меня в плед словно в объятия.

Я прижала ткань к груди и, стараясь скрыть смущение, вошла в дом вслед за ней. Внутри хижины пахло дымом и сушёными травами. Пламя в глиняной печи бросало тёплые отблески на стены, увешанные пучками трав и сушёных ягод.

— Ты знаешь меня? — всё-таки решилась спросить я.

Женщина не ответила, подвела меня столу, накрытому грубым полотном, и жестом указала на лавку, а сама села напротив. Её глаза были затянуты молочной пеленой, но в лице не было ни беспомощности, ни слабости. Напротив — спокойная уверенность, будто она видит больше, чем все зрячие вместе взятые. «Так вот почему её называют Слепой Луной…»

Её губы тронула лёгкая улыбка.

— Давным-давно жила старая волчица, что потеряла зрение, но не силу, — начала она, словно рассказывая древнюю сказку. — Она слышала Луну так же ясно, как другие слышат вой ветра. Когда стая терялась во тьме, она выводила их к свету. Когда умирал воин, она провожала его душу к звёздам. Её глаза больше не видели, но сердце не ослепло. С тех пор всякую, кто слышит Луну, зовут Слепая Луна.

Она наполнила чашу густым, горячим настоем. Горьковато-сладкий запах ударил в нос.

— Пей, — бросила она, пододвигая чашу ко мне. — Пусть твой дух станет чище, и тогда я услышу твою правду.

Я поколебалась, уловила в запахе мяту, а горькая нота… «Полынь», — подсказала волчица внутри.

Женщина чуть наклонила голову, словно прислушиваясь к чему-то.

— Ты говоришь со своей волчицей, — произнесла она спокойно, скорее утверждая, чем спрашивая.

Я машинально пожала плечами и, вдруг спохватившись, что она меня не видит, пробормотала:

— Да.

— Хорошо, — кивнула она. — Обычно это приходит с годами. Но метка ускорила пробуждение. Луна дарит силу тогда, когда того требует судьба.

Я сделала глоток, горечь обожгла язык, но почти сразу в груди разлилось мягкое тепло, а мысли стали будто яснее.