Книга Тьма ярче света, страница 21 – Екатерина Вострова

Кажется, это были не такие уж страшные вопросы. Да и я сама обещала помочь, так что ответила:

— Мой дед занимает не последнее место при королевском дворе. Мама его единственная дочка. А потому меня и моего младшего брата дедушка часто брал во дворец. Как-то раз кухарка пробралась в гардеробную к принцессе и нарядилась в дорогое платье. Ту девочку часто дразнили Замарашкой, обижали, и она просто хотела хотя бы ненадолго ощутить себя красивой. Она не собиралась ничего красть… — Я закусила губу, переносясь в воспоминаниях в прошлое на десяток лет назад.

Наследная принцесса слишком рано вернулась с прогулки, пошла переодеваться и застала Замарашку у себя в гардеробной. Подняла вой. Дочка кухарки выбежала в коридор, за ней побежали слуги… По этому же самому коридору проходила я. Девочка налетела на меня и упала. А прибежавшие слуги и придворные дамы принялись ее лупить.

— По какому праву вы ее обижаете?! — крикнула я.

Мне тогда было лет десять, и это был первый раз, когда на моих глазах взрослые так били детей.

Я видела, как работники нашего поместья раздают своим детям подзатыльники или конюх кидает сапогом в служку на конюшне. Да и самой один раз попало розгами за украденную в папиной комнате колбу. Моя лошадь тогда очень болела, и я отчего-то решила, что это потому, что папа просто жалеет на неё лекарство. В итоге чуть не отравила лошадь и сама чуть не отравилась.

Но вот так, чтобы толпой на одну маленькую девочку, срывая с нее одежду, обзывая, лупя ремнями, руками — для меня было шоком...

— Отойдите, юная госпожа, эта девка — воровка. Она пробралась к принцессе и оделась в ее платье. Надо проверить карманы — наверняка набила их украшениями. Отправить ее к палачу — пусть ей руки отрубит!

— Стойте! Нет! Не надо никому ничего рубить! — ужаснулась я. — Она не виновата. Это… — Я пыталась придумать что-нибудь правдоподобное. — Это мы просто играли. Да, играли в фанты! И она вытянула фант одеться в красивое платье. А ведь все знают, что самые красивые платья у нашей принцессы. Пожалуйста, отпустите ее, она не виновата. Это была просто игра…

Я еще что-то говорила и говорила, сама не понимая, что несу.

Вперед вышла старая герцогиня Дювон — старшая фрейлина принцессы, а по совместительству ее главная нянька. Своих детей у нее не было, а чужих она ненавидела.

— Юная госпожа, вы знаете, что бывает, если кто-то лжет? — Она презрительно встала передо мной, сложив веер и ударив им по ладони, словно это был не веер, а розга. — А если не лжете, значит, вы соучастница. И спрашивать с вас будут по всей строгости.

Мне бы рубить руки никто не посмел — все же дедушка был значимой фигурой. Но дедушка — это не отец. Фамилия у меня была совсем не дворянская.

— Она не лжет. — Вдруг рядом со мной встал светловолосый парнишка примерно моего возраста. — Я тоже играл вместе с ними в фанты. И я могу подтвердить ее слова.

— Юный герцог Фрейм, и вы здесь… — Против единственного сына первого советника короля никто из придворных дам и слуг возразить не посмел.

— Какая трогательная история, — непонятным тоном произнес Биен. — Что потом стало с девочкой?

— Она осталась вместе с мамой во дворце. И сейчас, насколько я знаю, там работает. Рональд присмотрел, чтобы больше ее не обижали. Он всегда держит слово.