Книга Невеста поневоле, или как отказать дракону, страница 62 – Анастасия Энковская

Книги ждали меня в кабинете.

Их уже успели занести и аккуратно разложить на столе и на двух нижних полках. Толстые тома в темных переплетах, несколько более тонких сборников, свитки, перевязанные лентами, и даже две карты, еще свернутые, но уже обещающие мне хотя бы иллюзию порядка в этом мире. Я остановилась в дверях и почувствовала то редкое, почти азартное напряжение, которое всегда приходило ко мне перед работой. Не перед скучной рутиной, не перед долгом, а перед тем состоянием, когда есть задача, пока еще слишком большая, слишком трудная, но уже различимая. И если сесть, разобрать, прочитать, разложить по частям, то она перестанет быть чудовищем и станет хотя бы системой.

Очень люблю системы. Они, в отличие от чужих богов и драконов, хотя бы притворяются честными.

Я подошла к столу, провела пальцами по корешкам и села. Сначала развернула карты. Одну — общую, ту самую обзорную, которую Эйдан показывал мне утром. Вторую — подробнее, с землями дома Валльтерис, дорогами, двумя городами, храмами, лесными массивами и обозначениями старых сторожевых постов. Я наклонилась ближе, запоминая названия, линии дорог, расстояния. Потом взяла первый том из тех, что привез Арден, и раскрыла его с тем уже знакомым странным ощущением, когда чужой язык не просто читается, а сам спокойно раскрывается перед глазами, будто кто-то внутри меня заранее знает нужный ключ.

Сначала я вчитывалась в старые соглашения между домами. Потом — в комментарии к брачным законам, от которых у меня периодически начинал дергаться глаз. Потом — в храмовые поправки, сухие и до омерзения обстоятельные. Чем дольше я читала, тем сильнее понимала одну вещь: местный мир прекрасно умеет притворяться стройным, священным и многократно освященным традицией, но под всей этой торжественной оберткой лежит очень узнаваемая человеческая суть. Власть хочет сохранить себя. Храмы хотят влияния. Старые роды хотят не потерять лицо. Женщина, оказавшаяся в центре всего этого, в большинстве случаев рассматривается не как человек, а как обстоятельство, которое надо правильно распределить по правилам.

Прелестно.

Я потянулась за следующим томом, в котором, судя по оглавлению, должны были быть записи о случаях «даров пути» за последние несколько десятилетий, и так увлеклась, что не сразу услышала стук в дверь. Только когда он повторился, уже чуть громче, я подняла голову и поняла, что свет в комнате давно изменился. Утро успело перейти в день, а я, кажется, даже не заметила.

— Войдите, — отозвалась я, не закрывая книги.

Дверь открылась, и на пороге появился Эйдан.

Он уже был не в том спокойном домашнем виде, в каком завтракал утром, а собраннее: дорожный сюртук, темная жилетка, волосы убраны аккуратнее, в руке — перчатки. Вид у него был человека, который не просто зашел проведать пациентку, а куда-то собирается.

Я сразу отложила перо.

— Что-то случилось?

— Ничего срочного, — ответил он, входя в кабинет. — Просто я хотел предупредить: мне нужно съездить в город, а затем домой. В городе надо купить часть трав и некоторые лекарства, которые здесь удобнее не ждать из замка. А дома — забрать кое-какие вещи для себя и несколько книг, которые могут пригодиться вам.

Я села ровнее.

— У вас есть свой дом?

— Разумеется, — спокойно сказал он. — Я все-таки не живу исключительно между замком, каретой и чужими больными.