Книга Чародеи. Антрацитовый час, страница 89 – Делла Фокс

— Но это неправда!

— Почему?

Брови Севера взлетели наверх – чародей был искренне удивлён тому, что кто-то может не поверить в его колдовство.

— Потому что это невозможно! Совершать такое запрещено законом.

— Моя магия ни Завет, ни Кодекс не нарушала.

— Допустим. Но попробуй всё-таки объяснить, почему это может быть правдой.

— Объяснить я не могу. Могу лишь сказать, что, если мы видели одно и то же, значит, мы как-то связаны. Или будем связаны. – Север долго смотрел на меня, и я не могла прочитать этот взгляд. – Я скажу честно. Мне это интересно, потому что у меня лишь второй уровень. Третьего магического уровня сейчас в Сорросе не существует. Точнее, магов с третьим уровнем. Выродились, как птицы додо у дикарей.

У меня отпала челюсть.

— Но тогда как тебе удаётся совершать… такое?!

— Обычные тренировки. Знания. Я занимаюсь, изучаю языки, манускрипты до десяти часов в день. Я не хожу на представления, не читаю иных книг, у меня нет семьи и не будет.

Когда Север говорил, его лицо оставалось бесстрастным.

Что бы чародей ни говорил мне в эту минуту – было непонятно, стоило доверять ему или нет.

После случая с Олегом я поймала себя на том, что ставлю под сомнение каждое слово Севера.

Перехватив мой взгляд, чародей вдруг поднялся и, начертив руну в воздухе, сотворил портал. Тогда, в Санкт-Петербурге, я уже была свидетелем его могущественной магии, но сейчас, увидев всё снова, я застыла на месте от восторга. Север повернулся ко мне.

— Если передумаешь, просто начерти эту руну на тыльной стороне левой руки. – Он дал мне небольшой, сложенный вдвое листок с рисунком руны.

— И что произойдёт?

— Я узнаю, что ты передумала.

В голове вертелась одна мысль.

— Возможно, это произойдёт, если ты мне кое с чем поможешь.

Север заинтригованно улыбнулся. А перед своим перемещением притянул меня к себе и… поцеловал.

Ресторан «Дикая устрица» располагался в том же здании, что и «Синий отель» – обитель чародеев-командировочников. Заведение предлагало постояльцам завтраки и питание в номерах.

На совещаниях мне приходилось присутствовать вместе с владельцем «Дикой устрицы» – Давидом Зуфаровичем.

Это был первый гоблин в Сорросе, с которым пришлось так близко познакомиться и к тому же работать. Впечатление от этого осталось неоднозначное.

О том, что Давид – гоблин, мне поведал кто-то из персонала. Самой с первого взгляда мне не удалось опознать в нём представителя другого вида: я просто решила, что передо мной ну очень уж уродливый чародей.

У Давида была отвратительная бесцветная щетинка на подбородке, который было очень трудно найти на его округлом, блестевшем от жира лице. Эта щетинка первой бросилась в глаза, когда гоблин похотливо оглядел меня с ног до головы и приветственно протянул миниатюрную ладонь. Живот, обтянутый тёмным свитером, свисал вниз, к коротким косолапым ногам. У гоблина были маленькие бегающие поросячьи глазки и такие же маленькие руки. Разговор он любил сводить к какой-нибудь нелепой шутке и обязательно заливался визгливым блеющим смехом. С виду он был просто отвратительным типом – в отличие от его жены Миланы, которая была на три головы выше мужа и очень смахивала на русалку. И, как удалось узнать впоследствии, ею же и являлась.