Книга Чародеи. Антрацитовый час, страница 72 – Делла Фокс

Олег недовольно поморщился: всё его радостное предвкушение от путешествия на огромной нечарской железной птице улетучилось, как туман за окном иллюминатора. Я вытащила шоколад, и мы немного повеселели, травя байки о своих прошлых жизнях. Олег вспомнил, как в девяностые впервые полетел на самолёте на море, а я – в подростковом возрасте – в Самару, где проходила региональная олимпиада по обществознанию.

— По какому предмету? Повтори ещё раз.

— Обществознанию. А почему ты летал самолётом, а не воспользовался порталом? Тогда их как раз только-только запустили.

Олег почесал голову и смущённо улыбнулся.

— Ну, вообще-то мне всегда нравилось летать.

— Серьёзно? Тратить драгоценные часы на то, что можно сделать за пять секунд?

Парень сложил руки на груди и заговорщически наклонился ко мне.

— Знаешь, что самое главное и важное время в полёте – это когда самолёт взлетает и садится?

— Конечно.

— Вот. Это моё любимое. Каждый раз, когда самолёт отрывается от земли и начинает набирать высоту, все судорожно вжимаются в кресла, а я закрываю глаза и наслаждаюсь моментом. Когда железная птица взлетает, ты чувствуешь, будто органы внутри немного приподнимаются и тело становится чуточку невесомым. Это как эйфория, или чувство предвкушаемого успеха, или первое свидание, а может, оргазм. Я очень люблю это ощущение. Но не могу же я летать только из-за него!

Я откинулась в кресле и посмотрела на друга с улыбкой. Надо же, Олег каждый раз открывался с новой стороны.

— А мне нравится перемещаться. Тело будто обсыпают тёплым бисером, и кто-то тянет тебя за макушку вверх. И длится это от силы десять секунд. Лучше, чем несколько часов лететь в Самару.

— Она не так уж и плоха. Слышала про бар «Дно»?

Олег хихикнул и вытянул шею, пытаясь рассмотреть в иллюминаторе первые очертания Санкт-Петербурга – каналы, мосты, купола соборов и храмов, разбросанных по всему городу. Сидевшая впереди парочка закрыла иллюминатор и спала, крепко вцепившись друг в друга.

Через два часа тридцать минут самолёт наконец приземлился в аэропорту Санкт-Петербурга.

Спустя примерно столько же, высунувшись с балкончика крошечной студии на оживлённом Невском проспекте, жевали начос. Ночью мы не решились идти есть куда-то и просто купили еду в магазине поблизости.

На анимага снова нахлынул приступ философских размышлений.

— Где бы ты хотела жить?

— Никогда не думала об этом.

В эту минуту я вдруг осознала, что даже не размышляла о том, а что из себя представляет город, страна, в которой я живу с рождения. И где я хотела бы прожить оставшуюся жизнь.

— Из любой точки Земли звёзды красивые. А ты, наверное, хотел бы перебраться в Вегас? – спросила я.

Олег пошарил в опустевшей шуршащей пачке, затем открыл банку колы.

— Я бы думал пожить везде понемногу. Попробовать каждый город и страну на вкус. Хорошо бы побывать в больших городах, например, Лондоне, Нью-Йорке, Бангкоке.

— Почему?

— В мегаполисах на тебя не обращают внимания, ты можешь скользить тенью по оживлённым улицам и как под микроскопом рассматривать каждую деталь мира, в котором оказался.

— Ты и так при желании можешь быть тенью: превращаешься обратно в кота, и всё. Делов-то.

— Да, но это неполноценная жизнь.

— Но анимаги не стареют десятилетиями! Тебе нужно просто найти своё дело, и всё – езжай куда глаза глядят.