Книга Чародеи. Антрацитовый час, страница 53 – Делла Фокс

После трёх нажатий на кнопку «Ф» мой магический «Ундервуд» включился и нетерпеливо стал ждать прикосновений подушечек пальцев. Вообще, сотрудникам-новичкам разрешалось пользоваться только Картами Мага: у стажёров частенько что-то шло не так и техника загоралась от неправильного взаимодействия магии и электричества. Только «Ундервуды» могли выдержать это нелёгкое испытание. Включая машинку, я ещё раз окинула взглядом редакцию.

Длинный белый стол и прозрачные стулья на почти невесомых нитях, тянущихся от потолка, по замыслу Стеллы, символизировали высокое искусство и тягу к прекрасному, которое олицетворял «Потусторонний стиль». Вечноцветущий жёлтый чертополох расположился в тонкой вазе посередине стола. Рядом с вазой прямо в столешницу был впаян гигантский хрустальный шар, внутри которого начальница каждую неделю колдовала план для всех сотрудников «Потустороннего стиля». Недалеко от шара примостился белоснежный стол самой Стеллы, а над ним – исполинского размера написанный маслом портрет древнегреческой богини Фемиды. На мой взгляд, художник чуток попутал с пропорциями – рука, держащая весы, была явно коротковатой, а личико, перетянутое повязкой на уровне глаз, было неестественно маленьким и имело обиженное детское выражение.

Через две минуты в комнату влетел арт-директор Радимир, тут же остановившись у длинного зеркала на входе в редакцию. Он крутанулся вокруг своей оси и продемонстрировал нам новое чёрное твидовое пальто с атласным синим подкладом. Я показала ему большой палец и уставилась на хрустальный шар, внутри которого сгустился голубой дымок. Это означало одно: Стелла поблизости – скорее всего, уже паркует свою ступу из массива дуба где-то на заднем дворе.

Я достала из сумочки небольшой блокнотик, где записывала планы. В редакции «Потустороннего стиля» я трудилась стажёром уже третью неделю. Некоторые, вроде соседа Димитрия, были очень рады за меня: пробиться сюда было непросто. В первый день дизайнеры и верстальщики заговорщически сообщили, что наше общее дело – сверхсложное, а на моей вакансии вообще больше трёх месяцев другие чародейки не задерживались.

«Потусторонний мир» был крупной федеральной сетью глянцевых журналов и издавался в ряде городов: Москве, Санкт-Петербурге, Екатеринбурге, Новосибирске, Казани, Уфе, Краснодаре, Челябинске – почти везде, где наблюдалось скопление чародеев в Сорросе. Особых денег за стажировку не платили, но я упорно решила, что моё место здесь – в городе это был единственный журнал для чародейской тусовки, да и работа до сих пор не вызывала у меня скуки или отвращения, кроме регулярных отравлений и дикой усталости.

Деньги, выплаченные «Портал-Телекомом», почти закончились, но у меня всегда был план Б. Пользуясь благами нечаров, а именно телефоном, я продолжала браться за мелкие подработки вроде гаданий. С помощью небольшой мелкой руны я на час – так было разрешено – открывала себе доступ на нечарские улицы, где наведывалась в супермаркеты и кофейни. Альфина как-то отругала меня за подобные выходки, но я не могла не делать этого, особенно когда на меня накатывало чувство беспробудного одиночества.

В мире нечаров не было ничего хорошего, кроме нескольких деталей лично для меня – Регины и простых мирских законов.