Книга Вернись и начни сначала, страница 78 – Марина Медведева

— Давай, пока мы здесь, не будем расставаться ни на минуту, — хрипло сказал Иван.

Я кивнула и сильнее прижалась к его плечу.

Когда мы пришли в школу, я первым делом спросила о Жасмин.

— Она не вышла на работу. Вот уже два дня, как ее никто не видел.

В глазах Эльзы Тейт читалась тревога. Она хорошо относилась к Жасмин и сейчас переживала: не случилось ли чего.

— Вдруг она простыла и осталась дома? – неуверенно предположила я. Жасмин, несмотря на свое трудное прошлое, обладала хорошим здоровьем. Я никогда не видела ее простуженной.

Я пообещала Эльзе, что как только закончу дела в библиотеке, сразу отправлюсь к Жасмин, и она ушла немного успокоенная.

В библиотеке я достала из шкафа толстенную кипу старых газет, разделила ее на две части. Одну протянула Ивану, другую взяла себе. Пять часов мы усиленно корпели над пожелтевшими страницами, выискивали подробности биографии Буллсмита в попытках отыскать тонкую ниточку, ведущую к его прошлой жизни.

— Нашел! – вскрикнул Иван и протянул мне газету семилетней давности с крупным фото в полстраницы. Я прочитала: «Известный политик, ветеран и почетный гражданин Хоупфул-Сити Гордон Буллсмит сегодня выдает замуж единственную дочь Патрицию Буллсмит за миллиардера Джона Войковича. Торжество состоится 17 сентября сего года в отеле «Маджестик» в час пополудни. Вход строго по приглашениям».

— Разве не жестоко убить его на свадьбе собственной дочери? – я снова усомнилась в гуманности наших намерений.

— Какая разница, в какой момент его не станет? – ответил Иван. – Буллсмит – негодяй, погубивший миллионы сограждан. Если я должен убить его на свадьбе дочери – так тому и быть. И я не стану колебаться, увидев его в смокинге среди разряженных гостей.

Я вздохнула и, скрепя сердце, согласилась с его решением. Газетную страницу с важными данными о дате и месте события убрала во внутренний карман куртки.

Когда мы вышли из школы и повернули на одну из боковых улиц, уже стемнело. Идти предстояло недолго, и я отлично знала дорогу, поэтому мы не стали зажигать фонарики. Снег, выпавший в день нашей предыдущей прогулки, уже обледенел и покрылся серой грязью и мусором. Улица, по которой мы шли, была густо застроена кирпичными домами, большая часть которых благополучно пережила войну. Здесь повсюду жили люди, и нам по пути часто попадались припозднившиеся изгои. Их темные фигуры выныривали из подъездов, проносились мимо, не удостоив нас взглядом. Все спешили и в темное время суток старались не задерживаться на улицах, опасались попасться на глаза и под пули членов местных банд, которые с заходом солнца выходили наружу, чтобы творить свои страшные дела.

Девятиэтажный блок, где мы жили, стоял на пустыре среди груды развалин. Когда мы с Иваном подошли ближе, в темном небе из-за облаков выплыл холодный диск луны и осветил все вокруг бледным приглушенным светом.

— Прячься, — рявкнул вдруг Иван и толкнул меня за торчащий из руин кусок плиты. Мы бросились в укрытие и сразу услышали голос. Громкий, отчетливый, будто кто-то использовал громкоговоритель.

— Выходите с поднятыми руками! – я округлила глаза, ибо голос был женский. И, кажется, я уже слышала его раньше.

— Сара? – нахмурился Иван и быстро выглянул из-за плиты.

— Иван, мне нужно с тобой поговорить. Бросай пистолет и выходи.