Книга Вернись и начни сначала, страница 112 – Марина Медведева

Был конец февраля две тысячи сто пятьдесят третьего года. Я стояла на снегу и не ощущала холода. В воздухе кружились, летели хрустальные снежинки. Солнца не было видно из-за густых серых туч, но в моей душе ярко горел огонь победы. На глаза навернулись слезы радости. Я смахнула их и направилась к стоянке такси.

Не помню, как села в голубой беспилотник – меня переполняли эмоции. Очнулась лишь, когда услышала механический голос бортового компьютера:

— Приложите палец к сканеру, пожалуйста!

Я робко прикоснулась к гладкой пластинке, не зная, действует ли здесь мой отпечаток.

— Компания «Блю Лайн» рада приветствовать вас, госпожа Дивинская. Назовите место назначения.

Я назвала адрес, где в последние годы жила сначала с Димкой, а потом в одиночестве. Дом моей бабушки.

Машина плавно тронулась с места и понеслась сквозь транспортный поток Хоупфул-Сити. Я ехала и глядела в окно на проплывающие мимо улицы. Знакомые и вместе с тем чужие. Где здание парламента, которое Новаторы возвели пять лет назад? Вместо него красовался роскошный театр в форме огромной жемчужной раковины. На улицах не было столь ненавистных мне патрульных. Лишь изредка мелькала голубая форма полицейских. Я не увидела ни одного нейроцентра, не было рекламных экранов, призывающих к чистке памяти. Мир действительно изменился и причиной тому были мы — Сэм, Кристи, Иван, Люк и я. Меня переполняло чувство эйфории. Голова еще слегка кружилась, но уже от радости. Все было не напрасно, не зря. Буллсмит погиб, и люди не пострадали от его жестоких законов.

Переполненная счастьем я ехала к сыну и нетерпеливо стучала пальцами по стеклу. Скорее обнять моего Димку! Как он, должно быть, вырос за эти семь лет. Я почти не думала о той, другой, своей копии, которая все эти годы растила моего сыночка. Восторг и радость заглушали здравый смысл. Даже если она рядом, что-нибудь придумаю. Вдруг Сэм был неправ, и при нашей с ней встрече ничего плохого не случится.

Вот уже показался наш пригород с уютными домами и белыми от выпавшего снега лужайками, а там вдалеке мой дом. Кирпичный, с бордовой черепицей на крыше и высоким деревянным крыльцом. Дом смотрелся теплым, живым, ухоженным.

Я вышла из машины и на негнущихся ногах направилась к дому. Не прошла и половину дорожки, как дверь распахнулась, и мне на встречу вылетел долговязый подросток с лохматой кудрявой головой и чересчур длинными ногами в узких джинсах.

— Мама, почему так рано? И без пальто? На улице снег.

Я стояла и смотрела на него, не в силах пошевелиться. Димка подскочил, снял куртку и набросил мне на плечи.

— Сыночек! – хрипнула я, неловко обхватила худое тело сына и разрыдалась.

Куртка упала на землю, снег припустил сильнее, мои волосы совсем вымокли, а ноги в легких туфлях озябли. Я стояла, прижавшись к сыну, и не могла оторваться. Казалось, уберу руки – и мой мальчик снова исчезнет, потеряется в пучине небытия.

— Мам, ты чего? – тихо спросил Димка и ласково погладил меня по мокрой голове.

— Я так долго была без тебя, — сказала я и посмотрела в глаза сына. Ореховые, с пушистыми ресницами.

— Мы же утром расстались. Ты поехала в клинику, а я вернулся из школы и собрался к Заку Читерсу – ему родители новый комп привезли. А вечером мы с тобой хотели заказать китайскую еду. Бабушка с дедом обещали приехать на ужин.