Книга Иллюзия бесконечности, страница 88 – Марина Медведева

Мы и так живем одновременно в прошлом, настоящем и будущем. Прошлое — клетка наших воспоминаний. Настоящее — краткий миг, который исчезает, едва появившись, и будущее — наши планы, мечты. И новая жизнь на просторах Бесконечности.

— Родители живут в Москве. Отец — госслужащий. Мама — директор гимназии. Я раз в месяц летаю к ним в гости, созваниваемся дважды в неделю. Скучаю, конечно.

Катя с Ильей медленно прогуливались по заснеженным аллеям городского парка. Катя подставила ладонь под завораживающий танец снежинок, слушала Илью и наслаждалась окружающим безмолвием. В разгар дня в парке было тихо и пусто. Звуки города исчезли, стëртые густыми еловыми ветками и снежными шапками сугробов. Идти рядом с Ильей в этой пустоте и тишине было так странно, что у Кати вновь появилось чувство нереальности окружающего мира. И это чувство лишь усиливалось, стоило ей взглянуть на довольное лицо Ильи, румяное от ходьбы и легкого мороза.

— Я редко вижусь с родителями. Нас с Вероникой вырастила бабушка.

Катя рассказала Илье о семье. О том, как она сначала ненавидела, а потом любила Веронику. Как бабушке приходилось их бесконечно мирить. Как потом бабушка умерла, и они остались вдвоем. А теперь и Вероники не стало. Катя не знала, почему рассказывает все это мало знакомому человеку. Но слова будто невзначай срывались с ее губ. Словно все это копилось внутри нее, множилось, а теперь вдруг вырвалось на свободу, опустошив и облегчив Катину душу. Ей стало лучше, когда призналась.

— Я люблю своих родителей и младшую сестру, — сказал Илья после того, как выслушал Катю. — И не могу представить, каково это — потерять кого-то из них. Ты — самая храбрая и сильная девушка, Катя.

— Моя храбрость проявляется только в Игре, — грустно улыбнулась Катя. — В жизни я — зажатая, с кучей комплексов и вечно краснеющим лицом. Я даже с людьми нормально познакомиться не могу.

— По мне так ты — самая нормальная, — пожал плечами Илья. — Я заметил, что иногда ты очаровательно краснеешь. Но тебе это очень идет.

Катя после этих слов покраснела еще сильнее, опустила голову и принялась чертить узоры на снегу носком сапога. Повисла неловкая пауза.

— Нужно определить круг подозреваемых. Тех, кто мог вломиться в твой офис, — сказала она, желая прервать молчание.

— Не так-то просто это сделать. Камеры не работали, — усмехнулся Илья, вынул из кармана носовой платок, снял очки и вытер мокрые от снега линзы.

— Есть камеры в холле и на соседних зданиях. Я поговорю с Бессоновым — получим ордер и посмотрим записи за последнюю неделю. И насчет ваших камер — кто-то из твоих сотрудников мог проговориться, что они не работают. Расспроси каждого и узнай, кому они об этом рассказывали. Вряд ли взломщик случайно оказался там именно в этот день.

— Работы много. Но я уверен, что ты, Екатерина Снежина — лучший сыщик этого города — справишься. Кому как не тебе искать преступников?

— Преступников ищет полиция. Это дело передали в наш отдел, решив, что может быть связь между смертями игроков и взломом.

— Ты до сих пор считаешь, что Вероника погибла из-за Игры? — Илья пристально, как кот на голубя, смотрел на Катю.

— Я не верю в совпадения, Илья. Вероника умерла в нейрошлеме, когда была в Игре. Но доказательств у меня нет и подозреваемых тоже.