Книга Иллюзия бесконечности, страница 42 – Марина Медведева

— Наверху все-таки решили возбудить уголовное дело по факту смерти Агаты Антипиной. Вот посмотри!

Бессонов протянул ей бумагу — распечатку данных гистологической экспертизы.

Катя взяла бумагу и бегло прочитала. Подняла глаза, Бессонов кивнул:

— В печени жертвы найдены следы прокоагулянтов, ускоряющих свертываемость крови. Но в квартире Антипиной эксперты подобные препараты не обнаружили. Есть предположение, что препарат ей ввели внутримышечно. На теле остался крошечный след от укола.

— Значит, Антипина знала убийцу. Вряд ли девушка впустит в квартиру незнакомца и позволит ему сделать ей укол, — пожала плечами Катя.

— Позволит. Если убийца, к примеру, медсестра из поликлиники, — возразил Бессонов.

— Олег Андреич, где вы видели, чтобы медсестры ходили по квартирам и ставили уколы? Антипина — молодая женщина, не беспомощный инвалид. Нужен укол — шла бы в поликлинику.

— Наш судмедэксперт Левчин считает, что с момента ввода препарата и до смерти прошло не более часа. Девушка просто не успела бы вернуться из поликлиники. Кстати, она живет в новостройке в пригороде Звездного. До ближайшей поликлиники двенадцать километров. Машины у нее нет. Но машина есть у мужа Александра Антипина, который в момент смерти «удачно» оказался на работе. Его алиби подтверждают семь коллег.

— Мужа не было дома, возможно, к Агате приехала в гости подруга. Или соседка заглянула на чай, — рассуждала вслух Катя.

— В новостройке тысяча двести квартир. В таких «муравейниках» соседи не ходят на чай. Не удивлюсь, если Антипина даже не знала, кто живет по соседству.

— Итак, дело открыли. Тебе, Снежина, нужно съездить по месту жительства Антипиной и расспросить соседей.

— Почему я, Олег Андреич? — сопротивлялась Катя. Выбираться под ледяной дождь жуть как не хотелось! — Пусть Строгин едет. Он кого угодно разговорит. Ему все расскажут!

— Строгина я отправлю в офис к вдовцу Антипину. Возможно, свидетели что-то путают. Быстро, Катерина, одна нога здесь, другая там. Оседлай свою «старушку» и гони в Березово. К вечеру вернешься и доложишь, что накопала.

Катя глянула в неумолимые глаза шефа и поплелась одеваться. Тащиться черте-куда в такую погоду жутко не хотелось. Но профессия следователя — не шоколадка. Сама выбирала. Хотела помогать людям — хватай пальто и вперед. Уже на выходе Катя обернулась и с надеждой посмотрела на Волка:

— Олег Андреич, если Антипина — жертва убийцы, может, и моя Вероника тоже? Скажите Левчину, пусть он повторно сделает гистологию.

— Мне жаль, Катерина. Гистология твоей сестры ничего не показала. Она умерла от инсульта.

Катя в сердцах хлопнула дверью и бросилась к выходу. Из глаз потекли слезы отчаяния и горя.

— Снежина, ты куда? Постой? Что случилось? — голоса коллег осколками рассыпались за спиной и смолкли, отрезанные закрытой дверью. Катю подхватил неистовый ветер, закрутил, завертел, осушил слезы, набросил ледяную шаль на страдающее сердце. Загнал печаль в тайники души. На время, не навсегда.

В Березово оказалось еще холоднее. Посреди огромного поля высился ряд серых многоэтажек с крошечными точками окон и яркими синими и красными крышами. Звездный переживал строительный бум, за городом строился новый космодром, требовались рабочие руки, и сюда со всей страны ехали за деньгами и лучшей жизнью.