Книга Измена. Я твой новогодний кошмар, страница 81 – Милла Мир

Меня предупреждал аноним! Источник информации рассказывал мне о том, что Бигфут стала холодной и злой после неприятной новогодней истории измены ее бывшего…

Я не поверил ни единому слову провокатора.

Ольга не могла со мной притворяться!

Я чувствовал ее неподдельную любовь!

Тогда откуда появились чертово видео???

Кто автор подставы???

Оглушенный Саша не стал пересматривать интимную сцену, он не понял странную нестыковку: Ольга чисто физически, соблюдая логику, не смогла бы так быстро переодеться, нанести убогий, броский, такой несвойственный ей вульгарный макияж, и, уж тем более, оказаться во второсортном стриптиз-клубе. Гнев и злоба ослепили мажора, сделали его глухим к разумным, логическим доводам рассудка.

Я влюбился в потаскуху!!!

Я готов был подарить ей мир!!!

Фу, бля!!!

Саня укусил губы до крови, у его боли появился удобный, четкий фокус: предательство, разврат любимой, как уродлевое лекарство притупило его стыд.

Мажор не знал о том, что в это время настоящая Ольга лежала под капельницей, гладила свободной рукой плоский живот, через девять месяцев на свет появится наследный принц олигарха Титова, в будущем старший наследник могущественной корпорации.

Две реальности существовали параллельно: Ольга узнала, что ждет ребенка от предателя, с другой стороны, малыш был уверен, что его истинная пара трахалась с двумя чуваками, словила кайф от двойного проникновения…

Хрупкая, неудобная правда утонула в темноте между влюбленными, оставила за собой лишь обломки доверия, где больше нет места любви. Ядовитое семя сомнения брошенное в сердце Санька фальшивым видео дало первые черные ростки.

Больничная палата мягко обволакивала Ольгу стерильным покоем, как ватное одеяло. В помещении пахло свежестью и почему-то ванилью, видимо у медсестёр были свои личные секреты уюта. Больная смотрела в белоснежный потолок мысленно пытаясь прощупать новую реальность внутри себя. Реальность была странной, пугающей, пока ещё очень хрупкой, как мыльный пузырь в котором плавал будущий крошечный человечек.

Дверь в палату тихо приоткрылась, девушка машинально перевела взгляд ожидая увидеть строгую медсестру с капельницей или улыбчивую нянечку с ужином, но в проеме возник Александр. Без цветов, без дурацкого плюшевого медведя, без прежней уверенности в глазах. Парень стоял в дверях держась за косяк, у него был такой вид, как будто он только что вышел из центрифуги после неудачной стирки: помятый, небритый, с красными от недосыпа глазами и легким тремором в руках. Классический портрет человека который еще вчера пытался выпить море алкоголя, но потерпел сокрушительное поражение.

Влюбленные посмотрели друг на друга, как двое уцелевшие после кораблекрушения выброшенные на разные берега одного острова, и теперь наконец-то нашедшие друг друга в джунглях.

— Как ты? — голос Саши звучал хрипло, с металлическим оттенком похмелья, казалось, даже его голосовые связки страдают от вчерашнего возлияния.

— Жива, — спокойно, без истерики, без обвинений ответила Ольга, ее эмоции выгорели за сутки дотла, оставили после себя только холодный пепел и странное, почти философское спокойствие, — Саш, как ты узнал о том, что я в частной клинике? Я никому не говорила, где я нахожусь.

Саня сделал шаг в палату, но не решался подойти ближе к больной, словно он боялся, что после его приближения любимая исчезнет в воздухе.