Книга Измена. Я твой новогодний кошмар, страница 69 – Милла Мир

«Видишь? Он не просто красив. Он умён. Он твой. И он великолепен».

Атмосфера «тусовок» была магической. Не было давления «быть на уровне», не было подковерных игр. Была просто радость от музыки, от красивых людей, от легкости бытия. В центре праздника — их нерушимый треугольник: Ольга, сияющая от счастья и любви; Саша, смотрящий на неё, как на единственное сокровище в блестящем зале; Софи — их ангел-хранитель, проводник, самый искренний болельщик.

Последний вечер в Париже должен был быть громким и ярким, но, по воле случая, а может по зрелому желанию сердец влюбленных, вечер стал тихим и камерным. Софи пригласила Ольгу и Александра на ужин, где должны были присутствовать ее родители Валерия и Жан-Франсуа Рево.

Саша немного нервничал, ведь это были не просто родители лучшей подруги любимой девушки. Это были Валерия и Жан-Франсуа, чья история любви стала легендой, книгой, о которой он много слышал от Ольги.

— Сань, не бойся, просто будь собой, — девушка успокоила возлюбленного.

Дверь открыла мадам Рево, даже спустя годы она была женщиной от которой невозможно оторвать глаза. Не красоткой в классическом понимании, а невероятной силой духа читавшейся в прямой осанке, в спокойном, оценивающем взгляде, в лёгких морщинках у глаз которые казались не следами лет, а картой пережитых бурь. Женщина нежно обняла Ольгу:

— Ma petite Olga, как ты похорошела, Парижский воздух тебе идёт. Или что-то ещё?..

Жан-Франсуа появился из глубины квартиры, высокий, седой, с лицом благородного сокола и руками которые, казалось, до сих пор помнят, как держать не только перо, но и что-то более весомое, его рукопожатие было твердым, взгляд проницательным, но без неприязни:

— Monsieur Titov, Софи много о вас рассказывала. Добро пожаловать в нашу скромную обитель.

Обитель, разумеется, не была скромной, полная изящных свидетельств бурной, богатой жизни семейной пары: африканские маски на стенах рядом с полотнами современных мастеров, старинное оружие в стеклянных витринах, первые издания книг. Атмосфера была по-настоящему домашней, тёплой от запаха готовящегося соуса и треска поленьев в камине. Ужин проходил в столовой за длинным деревянным столом. Валерия лично составила меню — не изыски высокой кухни, а семейные, любимые блюда: луковый суп под хрустящей сырной корочкой, boeuf bourguignon, томленный в красном вине до состояния нежности и знаменитый яблочный торт Софи. Вино лилось рекой — крепкое, выдержанное из погребов Жан-Франсуа.

Разговор сначала был лёгким: о Париже, искусстве, о новых выставках, постепенно, под влиянием вина и уютной атмосферы, он углубился. Жан-Франсуа, к удивлению Александра, заговорил о России, о бизнесе, о том, как меняется мир. Месье задавал точные, умные вопросы, не похожие на допрос, но показывающие глубокий интерес. Саша, отбросил робость, отвечал честно, иногда, признавался в незнании, но всегда с уважением и собственным, уже сформировавшимся мнением.

Валерия обратилась к Ольге, разговор подруг происходил тихо, почти шёпотом у камина, куда дамы отошли с бокалами коньяка:

— Дорогая, Алекс смотрит на тебя так, как на меня смотрел Жан-Франсуа, когда мы только начинали встречаться. Без тени сомнения, с полной готовностью принять войну и мир. Цени его любовь, chérie — это редкий дар.