Книга Измена. Развод и прочие шалости, страница 59 – Милла Мир

Мне казалось стены обрушатся на пол.

Однозначно его музыкальные извержения были слышны даже на первом этаже.

— И что мне с тобой делать? Идиот, — я аккуратно разложила вещи Паши-оленевода, неожиданно тишину квартиры нарушил звонок мобильного телефона.

Я пошла на громкий рингтон, мобильник Бемби валялся на полу в прихожей.

Озабоченный дурень обронил телефон, когда собутыльники его несли.

Или средство мобильной связи выпало из его куртки.

Трель не прекращалась.

На дисплее высветилось одно и тоже имя.

“Юля Виноградова”.

От нее у Паши не один и даже не два пропущенных звонка.

Я открыла журнал вызова.

Запрещено цензурой ежедневно общаются.

Более того, с того дня, как он мне сказал, что у них все кончено, он не прекращал с ней говорить!!!

СУКА!

Зачем ты меня наебал???

Раз все так удачно получилось, я открыла Вайбер и Вотсап

Сейчас мы все узнаем.

Я то знаю, что собака-ебака ничего не удаляет.

Паша, как старый еврей хранит переписку от начала до конца.

Прятаться ему не от кого.

Я принципиально никогда не лазила в его телефон.

Сегодня настал час Х.

Итак.

Я готова узнать правду.

Я не поленилась, прочитала переписку Паши и Юли от начала до конца.

Честно говоря, я устала листать.

Голубки начали общение с сентября.

Во как.

Опять вранье, ну, да ладно.

Я привыкла.

Мой Павлик оказывается романтик.

Шлет цветочки.

Правда электронные, но…

Не все сразу.

Юля ему пишет:

“Я предпочитаю живые розы”.

Он такой съехал на морозе.

Типа не понял.

Хи-хи.

Дура.

Юляшка закидывает Бемби гифками эротического содержания.

Паша ей пишет:

“Спокойной ночи.”

Она ему такая:

“Представь, что я рядом.

Закрой глаза…

Я обнимаю тебя и ласкаю.

Засыпаю у тебя на плече.

Целую твои сладкие уста.”

Дальше куча смайликов.

Я заебалась листать ее поцелуи.

Паша холодно прислал ей в ответ.

Один.

А дальше гифки, гифки, гифки.

Целую, целую, целую.

И все от нее.

Дальше общение по работе.

Ее.

Павлик побольше части молчалив.

Хуля, он трезвый скромный.

Нелюдимый.

По большей степени ананист.

Пошли все нахуй, я лучше подрочу.

Я видал на половом органе.

Всех баб.

Там на суку, сидит ворона,

С хуем во рту, во лбу корона.

Больше я не нашла ничего занимательного.

В основном Юляшка-какашка вещала про себя и дочь.

Павлик рассказывал френдихе про сына, немного про работу.

В общем и в целом переписка велась в одностороннем порядке.

Девчина втюрилась по самое небалуй.

Из нее веревки можно вить.

Читалось между строк:

Хочу я замуж, замуж хочу,

Да ты не бойся, я все оплачу…

Я не почувствовала злость, ненависть и даже ревность.

Мне было ее искренне жаль.

От всей души.

Девочка хочет любви и отношений.

А ей на пути повстречался Павлик.

Меня одолевает скорбь и тоска.

Скупая мужская слеза пробежала по моей щеке.

Печальная печаль.

В целом, я хочу сказать, что разлад у голубков произошел только сейчас.

Причина мне не ясна.

Могу только предположить из выше услышанного.

Юля стала напирать.

Причем перла на танк с лопатой.

Бесстрашная.

Отважная камикадзе.

Ведь я не боюсь никого ничего…

А зря…

Ой, как она зря…

Хуйню придумала.

Вот и нарвалась на пьяного Павлика.

Трезвый и нетрезвый Паша абсолютно разный человек.

Он отнюдь не интеллигент.

Далеко нет…

Вот и прочитала.

А еще и послушала.

Паша аудио записал.

Да такое…

Что даже у меня, видавшей виды свернулись уши в трубочку.