Книга Измена. Победит сильнейший, страница 77 – Милла Мир

Борис привязанный цепью к кровати открыл глаза, мужчина не успел ничего сообразить, задаться вопросом.

Кто, а главное за что, так жестоко с ним поступил?..

Борис был в комнате не один, рядом с ним на кровати лежала огромная голая бабища с хлыстом в руке, ее рост и вес превышал все мыслимые и немыслимые габариты.

— Кто вы? — испуганно спросил гостью мужчина.

— Я твоя новая хозяйка, — мужским басом просветила Бориса гром-женщина, — называй меня мадам, мое настоящее имя тебе знать необязательно. Раб, я купила тебя на торгах. С сегодняшнего дня, ты моя единоличная собственность. Я люблю трахаться с мелкими припиздаками, такими, как ты!

— Я не продаюсь! Вы не имеете право!!!

— Не смей мне перечить, смерд! — огромная бабища ударила раба хлыстом, — твой рот мне нужен точно не для разговоров! — тетя потянула игрушку за цепь, — я заплатила за тебя большие деньги! Отрабатывай!

Голый Борис схватился за ушибленное место, на его коже остался рубец. Преодолевая брезгливость он прикоснулся губами до клитора своей мучительницы.

— Давай, давай! Я сейчас кончу! — гром-тетя одобрительно похлопала раба по щеке, — хороший мальчик, послушный. А теперь трахни меня, я хочу закрепить твой успех.

Член Бориса стоял, как заведенный, мужчина обслужил хозяйку со всех сторон.

— Я довольна тобой, — удовлетворенная бабища к неописуемой радости Бориса собралась уходить домой, — раб, я сегодня добрая, я вот, что придумала. У меня много голодных подруг. Я была первая, остальные желающие терпеливо ждут, когда я с тобой наиграюсь за дверью.

— Но… — хотел было воспротивиться Борис.

— Раб, как ты смеешь со мной спорить? — тетя нанесла игрушке пару-тройку достаточно болезненных ударов, — я буду пиздеть тебя до тех пор, пока ты не уяснишь для себя одно простое правило. Твое мнение ничего не значит. Ты должен делать только то, что я тебе прикажу. Ты можешь смело открывать свой рот, исключительно около моей пиз@ды. Причем, буквально, — хохотнула бабище.

После ее ухода комнату Бориса посетил конвейер баб, я не буду вдаваться в отвратительные подробности…

В какой-то момент, слабый духом мужчина сломался, принял суровую реальность, он стал на редкость послушным проститутом, безропотно исполнял самые извращённые, омерзительные желания клиенток.

В дальнейшем, для того, чтобы большим женщинам получить желаемое от Бориса, им больше не нужно было его бить…

— Достойное наказание, — Тася выключила компьютер, — я бы позвонила Наташе, рассказала ей о моей праведной мести, только она не поймет. Лер, моя подруга посоветует мне простить Бориса. Несмотря на то, что я всегда к прислушиваюсь к ее мнению, слова Наташи для меня не пустой звук. Я не смогу. Не для того я проделала столь долгий путь.

— Мам, я целиком и полностью с тобой согласна. Я одобряю твои действия. Писькин Друг не достоин милосердия. Гандон какое-то время останется у меня в гостях, он будет жить в соседней комнате, рядом с собакой-ебакой. Пусть контрацептивы посидят, подумают о их недостойном поведении. В прошлом. Я думаю, им будет, что обсудить, два проститута определенно найдут, о чем поболтать на досуге.

— Лер, я тут подумала… В том случае, если ты их рано или поздно отпустишь, запрещено цензурой первым делом побегут в полицию писать заявление о незаконном удержании их мерзких тушек в борделе. Я уже не говорю про изнасилование и прочее. Дорогая, даже наших связей с Бигфутом не хватит для того, чтобы тебя отмазать от женской колонии. Лер, тебе не кажется, что мы с тобой немножко заигрались?