Книга Я попала в свекровь, страница 32 – Diva

​К ней подошла сотрудница из отдела кадров.

— Марина, ты понимаешь, что ты сейчас сделала? Это конец. Ты больше никогда не найдешь работу в этой сфере.

​Валерия Аркадьевна поднялась и закинула сумку на плечо.

— Ситуация и так была мертвой, — ответила она. — Я просто констатировала смерть.

​Она направилась к выходу, оставляя за собой разрушенную карьеру Марины и офис, который ещё долго будет приходить в себя от её «хамства». Валерия Аркадьевна вышла на улицу, и в этом чужом молодом теле ей впервые стало по-настоящему комфортно. Постановка была окончена, и её сценарий ей нравился гораздо больше.

Марина вошла в гостиную и сразу поняла, что разговор уже начался без неё. Воздух в комнате казался наэлектризованным, как перед сильной грозой, когда небо уже потемнело, но первый удар грома ещё не прозвучал. Максим стоял у окна, его фигура на фоне заходящего солнца выглядела напряжённой и резкой. Он сжимал телефон в руке так крепко, что костяшки пальцев побелели; казалось, он едва сдерживает желание швырнуть аппарат в стену.

​Алина сидела на диване. Её прямая спина и то, как она неподвижно сложила ладони на коленях, выдавали предельную степень защиты. Она не смотрела на Максима, её взгляд был устремлён куда-то сквозь журнальный столик. Между ними было слишком много тишины для обычной бытовой ссоры. Это была тишина выжженной земли, и именно это заставило Марину остановиться у входа, не решаясь вмешаться сразу.

​Аркадий, как всегда, сохранял видимость полного спокойствия. Он сидел в глубоком кресле в углу и медленно, с методичностью хирурга, перелистывал документы в кожаной папке. Он делал вид, что не слушает, полностью погрузившись в работу, хотя Марина заметила, как его взгляд время от времени поднимался и фиксировался на Максиме, оценивая уровень угрозы.

​Марина прошла к столу и поставила чашку рядом с папкой Аркадия. Она не стала задавать вопросов с порога — в этой комнате и так было слишком много слов, сказанных и несказанных. Максим резко провёл рукой по волосам, нарушая идеальную укладку, и наконец повернулся к жене.

​— Ты не можешь просто исчезать на весь вечер и делать вид, что это абсолютно нормально, Алина! — его голос дрожал от сдерживаемого напряжения. Он удерживал ровный тон только колоссальным усилием воли. — Я звонил трижды. Телефон был вне зоны доступа. Ты понимаешь, что я мог подумать?

​Алина подняла голову. Её лицо было бледным, но взгляд оставался твердым. Она не отвела его, не опустила глаза, как делала раньше, когда подобные сцены заканчивались её слезами.

— Я предупреждала тебя утром, куда я еду, Максим, — ответила она негромко. — В том районе плохая связь, ты это прекрасно знаешь. И я не обязана отчитываться за каждую минуту своего отсутствия. Я взрослый человек, а не подросток на домашнем аресте.

​Максим сделал резкий шаг к дивану, но вовремя остановился, будто сам себя одёрнул. Он замер в паре метров от неё, его плечи тяжело вздымались.

— Речь не об отчётах и не о бухгалтерии твоего времени! — почти выкрикнул он. — Речь о том, что ты отдаляешься. Ты уходишь в себя, ты закрываешься, ты превращаешь наш дом в гостиницу, где мы просто пересекаемся в коридорах!

​Марина перевела взгляд на Аркадия. Тот едва заметно качнул головой, поймав её глаза. Этот жест означал:«Жди. Ещё не время».