Книга Ведьма для изумрудного дракона, страница 52 – Лана Бель

— Ты знаешь, что значит это… Саэльра?

Граф фыркнул, лениво дернул усами и уселся поудобнее.— Знаю только одно, хозяйка-ау, — лениво протянул он. — Еще мгновение — и мне пришлось бы деликатно отвернуться. Из уважения к личной жизни… на рабочем месте.

— Граф!

Она вспыхнула, но подбородок упрямо не опустила.

— Что — Граф? — невинно уточнил он. — Я кашлял. Дважды. Но кое-кто был слишком занят тем, чтобы буквально плавиться под взглядом одной конкретной ящер-р-рицы.

Лили открыла рот — и тут же закрыла.

— А значение твоего «Саэльра» я не знаю, — добавил он уже спокойнее. — Но по тому, как он на тебя смотрел, это явно не название лекарственной травы.

Глава 17.

День тянулся мучительно долго.

Тетушка Мо знала свое дело слишком хорошо. Сплетницы потянулись в лавку ручейком — звонким, назойливым и бесконечным. А танцы на празднике с двумя столь представительными мужчинами сделали свое дело с размахом.

Кумушки сменяли друг друга с подозрительной организованностью, словно кто-то заранее составил график посещений. Все «просто проходили мимо», но при этом удивительно точно знали, в каком халате был «тот загадочный мужчина», какого он роста и как именно смотрел.

Лили с каменным лицом отмеряла отвары, завязывала мешочки и улыбалась — профессионально, безупречно.

— Хозяйка-ау, — лениво протянул Граф, развалившись на диванчике, — может, уже повесим табличку? «Ведьма и ее питомцы. Смотр по записи».

— Питомцы? — сквозь зубы уточнила Лили, продолжая мило кивать покупательнице.

— Ну а как еще? — невозмутимо продолжил кот. — Я — пушистый. А он — хищник… с подозрительно сильной тягой к женским халатикам.

Лили едва не поперхнулась воздухом.

— Или можно продавать билеты, — мечтательно добавил Граф. — Живой экспонат на диванчике. «Таинственный мужчина в естественной среде обитания». Огр-р-раниченный показ.

Он окинул лавку задумчивым взглядом.

— Пр-р-равда, диванчик я уступать не собираюсь. Пусть стелют себе на полу. Я к удобствам привык.

Одна из кумушек подозрительно покосилась в сторону диванчика.

Лили ослепительно улыбнулась:

— Ваш отвар. Два серебряных.

Она одарила Графа убийственным взглядом и едва слышно процедила:

— Замолчи.

Каждое слово про «жениха» раздражало все сильнее. Какой еще жених? Никто замуж ее не звал. Да, они танцевали. Да, целовались. Да, мысли упрямо возвращались к нему. И да — метка истинной пары была реальна, и она оказалась Альмой дракона.

Но это ничего не означало. Не означало, что все уже решено.

И раздражали ее не кумушки.

Раздражало то, что она не могла вырвать эту мысль из головы. Что она не звучала нелепо. Что одно только его имя — или тихое, рычащее «Саэльра» — не хотелось стирать из памяти.

И вот это было по-настоящему опасно.

К вечеру терпение закончилось окончательно. Когда особенно прилипчивая покупательница в третий раз попросила «буквально одним глазком взглянуть», Лили распрямилась, холодно улыбнулась и произнесла ровно:

— Лавка закрыта.

Щелчок пальцев — дверь распахнулась сама. Колокольчик тревожно звенел, пока последняя посетительница не вышла.

Когда лавка снова наполнилась тишиной, стало легче. Зубы больше не скрипели, дежурная улыбка исчезла. Она поднялась наверх, сбросила обувь и упала на кровать. Граф тут же устроился рядом, свернувшись клубком.