Книга Ведьма для изумрудного дракона, страница 103 – Лана Бель

— Хозяйка-ау, — Граф запрыгнул на край сундука и внимательно наблюдал за ее руками, — ты ведь не просто так выбираешь самые мелкие?

— Он сам напросился, — она усмехнулась, затягивая шнурок мешочка.

— Одобр-р-ряю. Их иногда полезно воспитывать.

Закрыв сундук, она положила мешочек с монетами в карман и, предупредив Милу и Дорна, вышла на улицу.

День стоял теплый, шумный — на площади толпились люди, переговаривались торговцы, пахло хлебом и дымом.

Подходя к зданию гильдии, она вдруг почувствовала, будто кто-то смотрит ей в спину.

От этого ощущения по коже побежали мурашки.

Лили замедлила шаг и резко обернулась.

Позади стояла небольшая группа людей — кто-то разговаривал у стены, кто-то проходил мимо, не обращая на нее внимания. Обычная улица. Ничего подозрительного.

Она еще несколько мгновений всматривалась в лица, пытаясь понять, что именно ее насторожило, но никто не выглядел так, будто следил за ней.

Но, отвернувшись и направившись к дверям гильдии, она все равно чувствовала странное беспокойство.

Внутри пахло бумагой, старым деревом и сушеными травами. Она прошла в кабинет, где сидел глава — сухой, подтянутый, с тонкими губами и внимательным, цепким взглядом. Он поднял глаза, когда Лили подошла, и на мгновение задержал их на ее лице.

— Вайра Блум. Рад, что вы успели вовремя, — сказал Фердинанд с кислой улыбкой.

Лили молча положила письмо на стойку и развязала мешочек, высыпая монеты на стол.

Старик замер. Его пальцы зависли в воздухе, взгляд на секунду стал колючим.

— Мелкие монеты, — заметил он сухо.

— Все до последнего ореона, — ответила Лили с премилой улыбкой.

Он поджал губы и начал считать каждую монету.

В помещении повисла напряженная тишина, нарушаемая только звоном металла о дерево. Граф сидел рядом, вытянувшись в струнку, и внимательно наблюдал за происходящим, хвост лениво покачивался из стороны в сторону.

Счет занял заметно больше времени, чем обычно. Старик несколько раз останавливался, пересчитывал стопки заново, недовольно морщась.

Когда последняя монета легла на стол, он прочистил горло и еще раз пересчитал крайние стопки, будто надеялся обнаружить ошибку.

— Все… верно, — произнес он наконец, и в голосе прозвучало плохо скрытое раздражение.

Он потянул к себе журнал — толстый, в кожаном переплете — раскрыл его на нужной странице и взял перо. Несколько секунд что-то выводил быстрыми, сухими штрихами, затем поставил подпись и резко перевернул журнал в ее сторону.

— Распишитесь.

Лили спокойно взяла перо и поставила свою подпись рядом с его, затем аккуратно вернула перо на подставку.

Старик посыпал запись песком, стряхнул излишки и только после этого протянул ей небольшой листок.

— Квитанция, — сказал он коротко.

Лили взяла ее, даже не взглянув, и убрала в карман плаща.

— Благодарю, — ответила она ровно.

На мгновение их взгляды встретились. В его глазах мелькнуло недовольство. Но сказать ему было уже нечего.

Лили развернулась и направилась к выходу, чувствуя, тяжелый взгляд в спину.

— Легче стало? — заметил Граф, шагая рядом.

— О, да. Его недовольный вид — просто бальзам для души.

Они прошли несколько шагов по улице, когда мысль о лаборатории снова всплыла. Перед глазами словно сами собой возникли полки — заметно опустевшие, с редкими мешочками трав и нужных ингредиентов.