Книга Помощница антиквара 2, страница 84 – Амари Санд

Новость о признании Александры Витте невиновной меня обрадовала. Я исполнила обещание, данное себе в память о той, чье тело подарило мне второй шанс.

— Но это еще не все, — продолжил император. — В связи с открывшимися обстоятельствами, вы не можете носить фамилию Витте. Однако вы являетесь единственной законной наследницей древнего рода Оболенских, со всеми вытекающими в виде титула, земель и огромного состояния.

— Нет! — сорвалось с моих губ прежде, чем успела подумать. — Простите, Ваше Величество, но я не могу принять это имя.

Император удивленно приподнял бровь, явно ожидая объяснений. Стать наследницей огромного состояния и получить самый звучный титул рода, пусть даже и опального, об этом мечтали тысячи людей. Но все внутри меня протестовало против того, чтобы навсегда связать себя с человеком, чьи руки были по локоть в крови.

— Вы понимаете, от чего отказываетесь? — государь недовольно дернул бровью.

— Я понимаю, что отказываюсь от наследия чудовища, — поджав губы, упрямо встретила тяжелый взгляд императора. — Владимир Оболенский никогда не был отцом ни мне, ни настоящей Александре. Он использовал меня, повесил рабскую печать, которая душила изо дня в день, не давая сказать лишнего слова. Если приму его имя, то признаю, что он победил. Ваше Величество, если вы действительно желаете меня наградить, то позвольте остаться Сашей Савельевой.

Хмыкнув, государь надолго замолчал, обдумывая мои слова и барабаня пальцами по столешнице. Наконец, он горько вздохнул, признавая мое право на эту странную свободу.

— Да будет так, — произнес император. — Оставайтесь Савельевой. Но помните, что вы лишаетесь защиты титула древнего рода.

— Я не привыкла к титулам, поэтому ничуть не сожалею. И меня вполне устраивает защита получше — моя совесть, — ответила, приседая в прощальном реверансе.

На выходе из кабинета я столкнулась с Павлом Романовым, который выглядел безупречно, как и всегда, только отчего-то невероятно взволнованным.

— Составите мне компанию на прогулке, Александра? — попросил он, прикладываясь губами к моей ладони.

Отказать человеку, который не раз спасал мне жизнь, не могла, поэтому я отправилась на прогулку. Павел привел меня в зимний сад, в котором буйствовала зелень и цвели экзотические цветы, распространяя приторный запах. По дороге он молчал, будто собирался с мыслями, и дальше, когда мы ступили в тень раскидистых кустарников, не произнес ни слова.

— Саша, мне известно, о чем вы говорили с императором, — начал Романов, остановившись у фонтана. — Судя по всему, вы отклонили его предложение, хотя это решило бы множество проблем. Поймите, мир за пределами дворца жесток. Враги Оболенского могут перенести свою ненависть на вас. Вам требуется постоянная защита, которую не даст простой титул и фамилия реставратора. За эти дни вы стали мне невероятно дороги. Я не могу допустить, чтобы вы снова оказались в опасности. Прошу, Александра, будьте моей женой. Мой титул и моя любовь станут вашей крепостью.

У меня сердце защемило от столь искреннего и честного признания. Павел воплощал в себе лучшие мужские качества. Он был благородным, смелым и добрым, но в его предложении я видела лишь очередную клетку. Придворная жизнь, балы, интриги, необходимость постоянно быть на виду и соответствовать статусу — всего этого я не хотела. От одной мысли превратиться в лицемерную куклу, меня сковывал ужас.