Книга Помощница антиквара 2, страница 69 – Амари Санд

— Прости за неосторожные слова, Саша, — Михаил подошел ко мне и положил руку на плечо. — Я успел к тебе привязаться, как к родной племяннице. Но это не отменяет той правды, что ты единственная способна увидеть истину там, где другие замечают только ложь. Канцлер боится тебя, поэтому навесил удавку.

Поддавшись порыву, я бросилась в объятия Романова, крепко прижимаясь к его груди.

— Я тоже привязалась к ворчливому старику и полюбила его, как родного, — пробормотала всхлипнув. — Вам известно, что у меня никого нет. Я так радовалась, что появился хоть кто-то, кому не безразлична и важна сама по себе, а не из-за дара. Теперь все изменится, да?

— Ну, что ты, девочка! — Михаил осторожно обнял меня и погладил по волосам. — Ты для меня как дочь. Думаешь, я не переживал, когда тебя похитили? — во властном тоне прорезались знакомые ворчливые нотки. — Да я места себе не находил и даже пробрался на корабль, рискуя попасться на глаза тем, кто меня хорошо знал. Стал бы я так рисковать ради постороннего человека?

— Не стали бы… — хлюпнула носом, совсем расклеившись. — Но вы еще не знаете главного, — отстранившись, снова перешла на язык жестов.

— «Он боится не только моего дара, а того, что течет в моих жилах!»

— О чем ты говоришь, Саша? — Михаил нахмурился. — Ты же Витте, их род древний, но не настолько, чтобы… — осекся, когда увидел выражение моего лица.

Я горько усмехнулась и покачала головой, чувствуя, как невидимая петля сдавливает шею.

— «Нет, — ответила знаками, глотая горькие слезы. — Владимир Оболенский обманом соблазнил мою мать и устроил ее брак с Георгом Витте, когда она ему надоела. Евгения Разумовская была беременной, когда выходила замуж. Биологический отец Александры Витте — князь Оболенский».

Романов отшатнулся, словно его ударили наотмашь. Его лицо превратилось в застывшую маску. Он подошел к столу и тяжело оперся на него руками. Дерево жалобно скрипнуло под стиснувшими его пальцами.

— Так вот почему удавка укоренилась в тебя так прочно. Он знает? — впился в меня жестким взглядом.

— 'Не думаю, — я зажестикулировала, пытаясь донести то, что раскопала в императорской библиотеке. — Но моя кровь — ключ к его погибели! Если получится использовать, то я смогу обернуть дар против него.

— Ты готова рискнуть жизнью ради этого?

— А разве у меня есть выбор? — произнесла, кусая в волнении губы.

— «Из доказательств у вас только косвенные улики и мое свидетельство, которое не будет иметь силы, если меня не станет».

Михаил кивнул, признавая мою правоту. Он задумался, забарабанив пальцами по столешнице.

— Нам нужен Павел, — нарушил затянувшуюся паузу. — Его дар, позволяющий чувствовать уязвимости, позволит найти брешь в защите Оболенского. Позови его, Саша. Только так, чтобы гвардейцы ничего не заподозрили. Настало время сбросить маски.

Кивнув, я направилась к выходу и спустилась на первый этаж, стараясь унять предательскую дрожь в коленях. Павел устроился за стойкой и листал одну из книг, появившихся в лавке за время моего отсутствия.

— Саша, с вами все в порядке? — едва завидев меня, он мгновенно вскочил с места, проявляя беспокойство. — Вы бледная, как полотно. Что-то случилось?

— Нет, вам показалось, — улыбнулась, но улыбка получилась вымученной. — Павел Алексеевич, вы не могли бы подняться в мастерскую. У нас с дядей возник небольшой спор, который только вы в состоянии разрешить.