Книга Помощница антиквара 2, страница 51 – Амари Санд

Императрица быстро поняла, какую пользу можно извлечь из моего присутствия в змеином гнезде. Она невзначай предлагала мне подержать в руках веер или платок, оценить брошь или же дать экспертную оценку какой-нибудь старинной шкатулке. Считывая память вещей, я открывала ей глаза на истинные намерения приближенных аристократок, после чего они немедленно исчезали из окружения Софьи Андреевны.

Мелкие подлости, зависть, измены мужьям и зреющие заговоры — многое содержалось в моих отчетах, которые я составляла для нее по вечерам. За это меня осыпали подарками, переселили в более роскошные покои и обеспечили полным гардеробом с кучей новых платьев и нарядов на все случаи жизни.

Я понимала, что все идет к тому, что по окончанию обучения, меня не отпустят домой. Слишком уж быстро я заводила врагов и только власть императора защищала от их нападок. Софья даже завела разговор о моем будущем, мягко намекая, что готова подобрать подходящую партию.

— Умоляю, Ваше Величество, не устраивайте мою судьбу таким образом, — воскликнула, не в силах сдержать эмоции.

— Но почему, Александра? — изумилась Софья. — Многие девушки мечтают об этом. Вдобавок, замужество решило бы все ваши проблемы с репутацией и обеспечило безбедную жизнь.

— Но я хочу учиться! Император дал мне высочайшее разрешение на поступление в Магическую академию. Мое призвание — заниматься любимым делом. Не лишайте меня мечты! Осенью я хотела поступить в академию. Знания — это единственное, что никто у меня не отнимет.

Императрица долго смотрела на меня, словно пыталась понять, что мной движет. Затем она кивнула, принимая мою позицию, и больше не возвращалась к этой теме.

Вечер седьмого дня подходил к концу, когда ко мне приблизилась одна из пожилых дам, предпочитающих держаться в тени, но все еще посещающих такие мероприятия в силу привычки и необходимости.

Пока Софья отвлеклась на разговор с кузиной, баронесса Ильина вложила в мою ладонь свернутый клочок бумаги. Вечерние приемы я нарочно посещала без кольца, чтобы научиться контролировать считывание чужой памяти, если в том нет необходимости. Поэтому, соприкоснувшись с бумагой, сразу уловила вспышку глубокой скорби и сожаления.

В записке содержалась просьба о встрече. Завтра на послеобеденной прогулке она предлагала мне немного отстать от свиты императрицы и задержаться у старого пруда. Если я правильно поняла, баронесса Ильина была знакома с биологической матерью Александры Витте.

— Александра, вы побледнели, — заметила императрица, возвращаясь ко мне. — Вам действительно пора отдохнуть.

— Прошу прощения, Ваше Величество, день и вправду выдался непростым, — я улыбнулась, стараясь не выдать волнения.

Оказавшись в своих покоях, я заперла дверь и дрожащими руками развернула записку, написанную изящным почерком. В ней было всего несколько строк, который лишний раз подтверждали то, что я увидела с помощью дара. Баронесса просила о тайной встрече, утверждая, что у нее сохранилась вещь, принадлежавшая Евгении Разумовской, в замужестве Витте.

После утреннего занятия я выползла из кабинета Оболенского с головной болью. Сегодня он особенно усердствовал, заставляя удерживать ментальный щит против грубого давления. Каждая его атака напоминала удар молота по тонкому фарфору. Мне удалось выстоять только ценой невероятного напряжения.