Книга Помощница антиквара 2, страница 42 – Амари Санд

— Александра, прошу! — Павел бросился ко мне, подхватывая под руку и усаживая на кушетку. — Тише, не говорите ничего. Я понимаю, что он сделал все, чтобы скрыть правду. Но вы можете показать мне, или нарисовать…

Я пристально посмотрела в глаза Его Высочеству, где плескалась застарелая боль и отчаянная надежда, и нерешительно кивнула. Стянув кольцо с мизинца, поднялась и подошла к детской колыбельке.

Она легонько качнулась от моего прикосновения и обрушила на меня яркие видения. Я увидела ту самую ночь, тени на стенах, догорающие свечи и двух мужчин, склонившихся над младенцем.

Оболенского я узнала мгновенно, несмотря на молодость. Второго человека скрывала магическая вуаль, указывающая на немалую силу, пропитанную тьмой.

Они проводили ритуал, запуская в тело младенца серые магические потоки и формируя печать, предназначение которой прочитать я была не в силах.

Неожиданно дверь распахнулась, и в комнату вбежала женщина с золотистыми волосами и глазами, полными материнской тревоги. Она увидела мужчин, склонившихся над сыном, и в ужасе закричала:

— Не смейте его трогать!

Оболенский недовольно скривился и вскинул руку, отбрасывая женщину магической волной к стене. Она снесла собой полку, с которой посыпались фарфоровые статуэтки, ударилась головой и безвольно сползла по стене.

— Княгиня видела слишком много, — произнес второй человек, красивый баритон которого звенел от скрытой силы. — Придется избавиться.

— Не сейчас, — Оболенский покачал головой. — Обставим это, как несчастный случай. Утром она все сделает сама, — усмехнулся зловещей улыбкой.

Он направился к неподвижному телу княгини и склонился над ней, касаясь пальцами ее виска. Голову женщины мгновенно опутали темные магические нити.

Следующая вспышка воспоминаний показала момент, когда мужчины ушли, а княгиня пришла в себя. Она схватилась за голову и поморщилась, затем вскрикнула, как будто ее пронзила острая боль. Ребенок в кроватке проснулся и закричал.

Глухо застонав, женщина кое-как поднялась, цепляясь за стену. Младенец орал все истошнее и требовательнее, будто чувствовал беду, грозящую матери и ему самому.

Княгиня, шатаясь, побрела к колыбельке. Ее лицо дергалось в болезненных судорогах, как будто она боролась с тем, что управляло ею изнутри. Измученные болью глаза то подергивались мутной пеленой, то озарялись проблесками сознания. Женщина вцепилась в край колыбельки, с мукой глядя на сына и медальон, лежащий у него на груди.

Она резко схватила его и сжала в ладони, после чего ее глаза затянула мутная пелена. Княгиня направилась к балкону и, не замедлившись ни на мгновение, переступила через перила и прыгнула вниз.

Видение оборвалось, выбросив меня в реальность. Я задыхалась от боли, из глаз ручьями лились слезы, а в сознании, будто поставленная на повтор, раз за разом прокручивалась жуткая сцена. Я пошатнулась, пытаясь устоять на ногах.

— Александра, что вы видели? — Павел подхватил меня, не давая упасть. В моих глазах великий князь прочел правду. — Они убили ее, — произнес он севшим голосом.

Я молча кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

Павел бережно обнял меня за плечи и вывел из детской, снова запечатав ее магической печатью. Великий князь сопроводил меня до гостевых покоев, где я провела несколько дней после событий на Дворцовой площади.