Книга Помощница антиквара 2, страница 38 – Амари Санд

— Мехмед-бей, император благодарит султана Сулеймана за столь щедрое подношение. Однако он привык доверять только своим специалистам по редкостям, — издалека начал канцлер в ответ на витиеватую речь гостя. — Его Величество желает, чтобы наш эксперт дал свое заключение столь древней и несомненной дорогой вещи.

Незаметно стянув с пальца серебряное колечко, я приблизилась к зеркалу, невольно робея под пристальными взглядами иноземных гостей. Коснувшись холодной рамы, прикрыла глаза, проваливаясь в темную стамбульскую мастерскую.

Я увидела мастера, который нашептывал над стеклами заговор под присмотром человека в черном.

— Это зеркало… — начала я, распахнув глаза и чувствуя, как по спине пробегает холодок. — Обладает удивительной памятью, Ваше Величество. Однако серебро в раме подверглось странной закалке с использованием магии и нанесением рун. Оно предназначено не только для отражения света, но и для сбора информации. Другими словами, перед вами артефакт пассивного наблюдения. Тот, кто владеет парным зеркалом, сможет видеть все, что происходит в комнате.

В зале воцарилась гробовая тишина, прерываемая лишь сухим кашлем Оболенского.

— Какие серьезные обвинения, госпожа эксперт, — медовым голосом произнес Мехмед-бей. — Неужели великая Российская Империя настолько не доверяет своим добрым соседям, что видит подвох в простом подношении?

— Простом подношении? — я выдержала тяжелый взгляд османа, чувствуя, как внутри закипает профессиональная гордость. — Разве султан Сулейман стал бы оскорблять императора простым подношением? Оно будет иметь ценность, когда вы пришлете к этому артефакту пару, чтобы Его Величество мог использовать его по прямому назначению.

Император едва заметно усмехнулся, что послужило для меня добрым знаком. Я перешла к следующему дару — великолепному шелковому ковру, чьи узоры казались живыми, постоянно меняя оттенки под лучами солнца.

Коснувшись ворса, ощутила ледяной холод. Память дорогого подарка показала умерщвленных рабов, чью кровь использовали при окрашивании нитей, чтобы создать заклятие медленного увядания.

— Ковер пропитан проклятием истощения, — огласила вердикт очередному подарку и повысила голос, перекрывая нарастающий ропот в зале. — При его создании использовалась жертвенная кровь и проводился ритуал, направленный на поглощение энергии. Поместите его в спальню, и через месяц человек превратится в немощную тень самого себя.

— Александра, вы уверены? — Оболенский нахмурился. — Это тяжелое обвинение.

— Клевета! Мы привезли это чудо как символ вечного мира! — гневно воскликнул один из послов.

— Проверьте состав нитей ковра и убедитесь сами, — спокойно посоветовала канцлеру. — А лучше поместите ковер в покоях наших добрых друзей. Если их помыслы чисты, то и опасаться им нечего.

Следующим даром оказался ларец из слоновой кости, внутри которого покоился древний манускрипт. Коснувшись пожелтевшего пергамента, я почувствовала запах яда и тихий шепот заговорщиков. Снова ложь и двойное дно.

Я подробно описала истинные намерения дарителей, наблюдая, как бледнеет Мехмед-бей и как довольно щурится Оболенский.

Османский посол неожиданно сменил тактику, озаряясь притворным восхищением.

— Поразительно, — произнес он, приближаясь ко мне почти вплотную и обдавая тяжелым запахом благовоний. — Такая юная госпожа и такой редкий дар, способный видеть суть вещей. Вы — истинное сокровище этой холодной северной земли. Признаю, что наши дары действительно оказались недостойны вашего величия.